Перезагрузка после COVID-19: «Импортных» станет меньше

В мире ближайшего будущего выиграет тот, кто сделает ставку на производство «запасов продовольствия» своими орудиями труда.

В период скачущей девальвации тенге, ослабления национальной валюты далеко за 400 тенге по отношению к доллару, закрытия границ не только Казахстана, но и практически всех стран мира из-за пандемии коронавируса, закрытия внутренних границ и периметров – регионов и городов, вынужденный простой бизнеса и прекращения деловой активности, остается одна из немногих отраслей, которая живет и будет жить дальше – это отрасль сельского хозяйства.

Напротив, именно в период тяжелого стресса, который переживают национальные системы здравоохранения всех государств, экономического корона-кризиса в глобальном масштабе, именно агропромышленный комплекс является одновременно и страховочным тросом, и локомотивом буквально для целых регионов планеты, отмечают Фермерские Ведомости.

Не повезло тем странам, кто в силу географических или структурно-экономических причин не обладал развитым АПК и всегда рассчитывал на поставки импортного продовольствия. Переживаемый ими кризис может усугубиться вдвойне, так как многие страны-поставщики продовольствия в настоящее время ограничивают, вводят квоты на экспорт сельскохозяйственной продукции. А даже то продовольствие, которое вывозится на мировой рынок резко поднимается в цене – либо самими странами-экспортерами, либо компаниями-перекупщиками.

ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ СУБЪЕКТНОСТЬ

В одночасье пшеница, ячмень и кукуруза, мясо птицы, овощи и фрукты стали самыми ценными и желанными продуктами во всем мире. Конечно, их ценность умные люди не преуменьшали и раньше, однако еще недавно находилось немало «хипстеров», которые относились к труду фермеров свысока, зато преувеличивая значимость новых модных гаджетов, отдыха на Бали и возможности красиво покурить для Инстаграма.

Теперь же в условиях вызова для всего человечества и смутных очертаний будущего (каким оно будет?), высшей ценностью становятся – здоровье, безопасность и подкрепляющая эти «критерии счастья» способность производить достаточное количество продуктов питания. Ведь новый гаджет можно купить один раз в два-три года, а еда нужна каждый день. Более того, сейчас в условиях нашествия опасного коронавируса каждый день нужна не просто еда, а полезные продукты питания, повышающие и укрепляющие иммунитет.

Ведь ясно, что в наши дни больше шансов на выживаемость: начиная от того, чтобы не подцепить болезнь или в худшем случае – на ее более мягкое протекание у тех, кто готовит себе борщ с красной свеклой, морковью и белокочанной капустой, нежели у тех, кто питается чипсами и «Кока-Колой».

Одновременно взлетает роль и отрасли машиностроения – тех, кто производит орудия производства для сельского хозяйства. Возможно, что в период ушедшей реальности (хотя не все еще до конца осознали необратимые процессы, которые происходят на наших глазах), когда мир «кичился» своей глобальностью, а транснациональные корпорации выносили свои производства в страны, где можно было платить низкую зарплату рабочему персоналу, содержа у себя дома дорогостоящий менеджмент, некоторые экономики позволяли себе роскошь «оплачивать» этот менеджмент. Покупая у всевозможных ТНК и просто крупных иностранных компаний продукцию их машиностроительных заводов. Начиная от грузовых и легковых автомобилей и заканчивая сельскохозяйственной и лесозаготовительной техникой.

Разумеется, за пару месяцев мы не откажемся полностью от всего зарубежного машиностроения и мгновенно не расширим собственные мощности производства, однако тренд на ближайшие пять лет уже налицо.

Пожалуй, самим иностранным компаниям придется переориентироваться на свой внутренний рынок. Для элементарного выживания, а затем для работы в период экономического кризиса и его преодоления, больше выпускать сельскохозяйственных машин для собственного внутреннего рынка, потому что в наступающую эпоху, когда «каждый сам за себя» и «никто никому ничего не должен» (ну разве что может продать вам свое изделие по десятикратно завышенной цене), все будут озабочены тем, как-бы прокормить своих граждан и свое население. А мерилом успеха и мощи государства станет реальная экономика: кто и сколько тракторов производит своими силами, кто способен накормить свое население овощами и мясом, а кто и дальше только и делает что завозит «Джон Диры» и заморских Ангусов.

Такая ущербная экономическая модель в АПК и раньше-то не была символом успеха, а сейчас она тем более станет признаком даже не признания за собой экономического аутсайдерства, скорее она будет нести уже прямую угрозу экономической и продовольственной безопасности страны, элементарному инстинкту самосохранения нации.

Вряд ли даже автомобильные концерны устоят перед насущным трендом переориентации с каких-нибудь Luxury для богатых домов по всему миру на обеспечение посконных дальнобойщиков грузовыми автомобилями и рефрижераторами для перевозки самого необходимого и полезного для варки борща.

Аналогично, все реже и реже мы станем слышать враждебную для отечественного производства морально устаревшую риторику 90-х годов, когда приватизировали и «пилили» собственные заводы, а покупать все импортное, иностранное и «прогрессивное» за доллары, марки, фунты стерлинги и йены было модно и круто.

Нет, так уже не будет. И даже не потому, что доллар опять сильно вырос и вечно покупать все из-за рубежа становится себе дороже. Перманентная девальвация в условиях свободно плавающего курса тенге у нас идет с августа 2015 года. Скоро отметим 5-летний юбилей инфляционного таргетирования. Что, впрочем, не мешало на протяжении последних лет частично придерживаться этой же ущербной экономической модели «продадим нефть и все что надо купим на свободном рынке».

Увы, но правила свободного рынка действовать перестают. Так называемая «невидимая рука рынка» больше не работает: возник колоссальный спрос на медицинские маски, перчатки, антисептики, аппараты искусственной вентиляции легких и, казалось бы, уйма частных компаний с разветвленными филиалами, цехами и лабораториями должны были ответить на этот вызов своим предложением – заполнить рынок необходимыми товарами.

Ан нет. На поверку вышло, что вся нынешняя модель экономики с ее якобы «спросом и предложением» не работает, производственных мощностей либо нет, либо их просто не хватает. Один лишь Китай отдувается за себя и за того парня, поставляя все необходимое в страны, где процветали рыночные отношения и вроде бы всегда имелись в достатке производственные мощности.

ОПОРА НА СВОИ СИЛЫ

С орудиями производства для сельского хозяйства получится все точно также. Никто даже за большие деньги не будет спешить закрыть у нас образовавшийся спрос в рано или поздно наступившую эру после корона-кризиса. Если кто-то до сего момента еще наивно полагал, что иностранные компании начнут строить у нас свои заводы, какие-нибудь «John Deer» или «Massey Ferguson» открывать на территории Казахстана совместные производства, то сейчас самое время поставить жирную точку в этих мечтаниях.

Только опора на собственное производство или кооперация с теми, кто не слишком погряз в снобизме, знает цену добрососедским отношениям, готов передавать технологии и выживать вместе.

Потому что во времена жесткой конкуренции за продовольствие, а возможно и глобальный дефицит продуктов питания, в выигрыше, а то и просто на плаву останется тот, кто сакуммулирует в своих руках достаточно орудий производства сельскохозяйственной продукции. Тогда как сама сельхозпродукция начнет цениться не только лишь потому что ее можно по-быстрому продать на экспорт, но прежде всего исходя из возможности формирования из нее запасов, стабилизационных фондов, резервов для страны.

В этой связи весьма дельным выглядит недавнее предложение председателя правления АО «Национальный аграрный научно-образовательный центр» (НАНОЦ) Толеутая Рахимбекова о государственной поддержке в приобретении отечественной сельхозтехники личными посдсобными хозяйствами (ЛПХ) Казахстана.

Дело в том, что продукция казахстанских машиностроительных заводов в сфере АПК пользуется хорошим спросом у наших малых организованных фермерских хозяйств. Впрочем, бывает ее приобретают в свой машинный парк и крупные фермеры, некоторые агрохолдинги. Однако идея о помощи мелко-товарным хозяйствам и кооперативам в приобретении именно казахстанской сельхозтехники высказывается впервые.

«Именно мелкие крестьянские (КХ) и личные подсобные хозяйства (ЛПХ) являются основными поставщиками продовольствия на городские рынки. ЛПХ производят почти половину с/х продукции страны, а вместе с мелкими КХ на их долю приходится и все 80 % — без учета зерновых и масличных культур. Надо сказать, что делают они это без единого тиына господдержки. Более 95 % всех субсидий, дешевых кредитов, удешевленного топлива и прочих «вкусняшек» от государства достаются только особо крупным сельхозтоваропроизводителям. Главная техвооруженность таких мелких КХ и ЛПХ – это прадедовские лопаты, вилы, ломы и кирки. И при такой «механизации» уровень производительности труда у них значительно выше, чем в крупных и средних СХТП», — заявил Толеутай Рахимбеков.

Глава НАНОЦ предложил задуматься, на какие показатели производительности труда вышло бы наше сельское хозяйство, если бы мелким сельхозпроизводителям дали бы хоть какую-то механизацию.

«На сегодня крупные фермеры благодаря доступу к кредитам уже по второму-третьему кругу обновляют свои трактора и комбайны, приобретая технику из дальнего зарубежья.

Средние фермерские хозяйства ведут обновление за счет приобретения на вторичном рынке техники, б/у у крупных, либо за счет приобретения новой, но более дешевой российской. А все старые механизмы возрастом старше 30 лет скапливаются вот как раз у мелких СХТП. Они несут большие затраты на запчасти и ненормативный расход ГСМ. Из-за чего растет себестоимость продукции, растут расходы в сельском хозяйстве, дорожает продовольствие. А если бы вот этим мелким КХ и ЛПХ дать недорогую малогабаритную технику мощностью 25, 40 лошадиных сил, прицепное/навесное оборудование. С соответствующими условиями: вознаграждение по лизингу до 4% годовых, инвестсубсидирование до 50 % от стоимости, чтобы лизинговые компании могли в залог брать саму технику и ничего другого не требовать. Создание сервиса по техобслуживанию и складов запчастей, организация системы обучения наших сельчан работе на такой технике», — констатировал Рахимбеков.

«ПОНТЫ» УХОДЯТ НА ВТОРОЙ ПЛАН

Да, актуальность этой инициативы сложно переоценить, тем более что, говоря по правде, базовое сельхозоборудование для посевов, вспомогательное прицепное оборудование, которое производится на казахстанских заводах в кооперации с иностранными партнерами, ничем не отличается от дорогих зарубежных аналогов, которые продаются в Казахстан с огромной маржой.

И если в комбайнах мы еще отстаем по производительности на 20 % от иностранцев, то те же классические трактора, произведенные у нас или на тех же американских заводах в Китае, ничем для фермеров и механизаторов не отличаются. Кроме, понятное дело, цены – которая разнится в три-четыре раза.

Вот, например, что фермер из Акмолинской области Михаил Чайка говорит о казахстанско-китайских тракторах, произведенных на отечественных заводах и точно таких же тракторах «Джон Дир», импортируемых к нам с китайского же завода одноименной компании. Причем, если новый казахстанский трактор не превышает по цене сумму эквивалентную 30 тыс. долларов, то его аналогичный американо-китайский «коллега» стоит 90 тыс. долларов и выше.

«Производительность обоих одинакова. У обоих доходит до 130 лошадиных сил, одинаково могут ходить как кормораздатчики. Что тот, что другой одинаково комфортабельны для фермера, оба с системой обогрева и охлаждения, в принципе, находятся на одной линейке. Но у «Джон Дира» побольше электроники. А так, мне достаточно сложно сказать, в чем качество одного превосходит качество другого», — прокомментировал «Ведомостям Казахстана» отсутствие критических различий для фермеров и механизаторов между нашей и иностранной сельхозтехникой Михаил Чайка.

ДВОЙНОЙ СЛОЙ ИЗДЕРЖЕК

При этом нужно понимать, что уже более крупные фермеры-собственники, позволяющие себе приобретать дорогие иностранные бренды сельхозтехники и оборудования, так или иначе все равно вынуждены вкладывать дополнительно немалые деньги в формирование своего «парка запчастей» — на всякий случай или на «черный день», потому что сервисное обслуживание импортных тракторов и комбайнов в Казахстане хромает на обе ноги: элементарно не хватает центров и запчастей, которые долго идут «как на верблюдах» из-за границы.

Поэтому-то не удивительно, что некоторые фермерские хозяйства несут еще один дополнительный слой издержек за счет того, что тратят свой бюджет загодя на запасные части к импортным сельхозмашинам, которые могут им теоретически понадобиться в период посевной – выплачивая деньги дистрибьюторам иностранной сельхозтехники до конца календарного года.

То есть, ожидание поставок запчастей бывает растягивается на 3-4 месяца.

«Триста миллионов запасных частей лежит на полках у нашей агрофирмы. Почему?! Потому что простой одного дорогого посевного комплекса или комбайна, стоит очень дорого. 15 дней весной и 20 дней осенью если ты простоял, сколько ты потерял? Мы вынуждены держать огромные запасы запчастей только на нашем складе, потому что мы не надеемся на сервис, мы абсолютно уверены, что сервис нам быстро и экстренно не сделает замену. А когда мы едем по европейским и американским фермерам, у них банального фильтра, ремня, вентилятора нигде не найдешь в запасе. Потому что у них имеется телефон: он позвонил и за шесть секунд привезли. Нет проблем, а у нас нет такого сервиса. И эта техника обходится нам очень дорого, запасные части очень дорогие», — прокомментировал «Ведомостям Казахстана» ситуацию с техобслуживанием директор агрофирмы «Родина» Иван Сауэр.

В то же время он считал и считает, что каждое уважающее себя государство должно не только обеспечить свою продовольственную безопасность, но и научиться производить собственные механизированные орудия производства в АПК.

«Должен быть откровенный конкретный лоббизм, протекционизм – как угодно пусть называется, но, если мы не начнем производить элементарные вещи, далеко не уедем. В начале 90-х или на закате Советского Союза в каждом втором колхозе стоял станок и делали гвозди. Сегодня мы в республике гвозди не делаем. Мы гвозди завозим, заклепки завозим. Хотя мы это раньше делали сами. А сегодня все покупаем. Это ненормально: да, мы угробили промышленность, да это произошло. Но мы же можем восстановить. И начинать нужно пошагово, причем без поддержки государства просто так, на такой стоимости денег и раскрутки, протекционизма в хорошем смысле слова для того, чтобы продавать эту технику, без этого всего никто не обойдется. Ведь любое государство защищает свои интересы. Почему субсидии с нашего бюджета должны уходить на поддержку иностранной сельхозтехники», — констатировал известный казахстанский аграрий.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ: НЕ ЖДАТЬ С МОРЯ ПОГОДЫ

Как видим, понимание экономических процессов, протекающих в современном мире, а в эти дни стремительно видоизменяющихся, давно созрело в экспертных, бизнес, да и в чиновничьих кругах. Недозагруженность собственного производства, зависимость от иностранной валюты и ее колебаний, беззащитность перед конъюнктурой цен на нефть, а теперь еще и перед непредсказуемыми событиями – так называемыми «черными лебедями». Это набор, способный утянуть любое государство в пропасть. Однако если создавать точки опоры внутри страны, тогда ее экономика окажется устойчивой: ей будет все равно какие цены сегодня-завтра сложатся на энергетическом рынке, насколько долго продлится карантин, согласится или откажется кто-то продавать нам дефицитный продовольственный товар и т.д. Мы всего лишь будем крепко стоять на обеих ногах, иметь необходимые запасы и средства их производства.
Поделиться:

Нет комментариев