А жиреют ли фермеры?: кто виноват в росте цен на продукты в Казахстане

В сфере АПК накопилось немало проблем, включая прежде всего неэффективные ценообразование и распределение продовольственных товаров, передает Kazpravda.kz.

Президент Касым-Жомарт ­Токаев в Послании народу Казах­стана подчеркнул, что главной немонетарной составляющей инф­ляции стали цены на продукты питания. В связи с этим Глава государства поручил Правительству обеспечить единый кон­троль над ценами по цепочке от производителя до потребителя.

«Сейчас за эту работу отвечают несколько ведомств. Пос­ле очередного скачка цен они вместо вдумчивого анализа и принятия эффективных мер принялись «кивать друг на друга». Пора навести порядок в этом деле. Следует разграничить зоны ответственности, определить один орган в качестве основного, прописать четкие рег­ламенты взаимодействия остальных ведомств», – подчеркнул Президент и поручил Правительству в месячный срок принять решение по данному вопросу.

А жиреют ли фермеры?

– Контроль над ценами на продукты питания от производителей до прилавка можно наладить. Было бы желание, – считает генеральный директор ТОО «Агрофирма «Родина», председатель комитета агропромышленного комплекса президиума НПП РК «Атамекен» Иван Сауэр.

Все лето в адрес Минсельхоза сып­лются жалобы от гневных покупателей: «Почему морковь продается по 400 тенге? Почему подорожал картофель и куда «растет» подсолнечное масло? Почему фермеры так жиреют?» А министерство отчитывается, успокаивая население. Но если казахстанцам твердят, что продовольствия в стране достаточно и даже с запасом, то что же происходит с ценами? Почему они нынешним летом так взлетели? Увы, пока никто из чиновников не дал компетентного ответа.

– Цена выросла в три раза, но хотя бы один тенге от этого попал в карман фермера? Нет! Весь «навар» осел у посредников-перекупщиков. А как Минсельхоз до этих посредников может добраться? – риторически вопрошает Иван Сауэр. – Конечно, все привыкли во всех проблемах агросектора винить Минсельхоз, но в данном случае это несправедливо. Функ­ционально министр сельского хозяйства не смеет вмешиваться ни в ценообразование, ни в передвижение товаров. Для начала его этими полномочиями нужно хотя бы наделить, а потом уже спросить через определенное время.

По мнению главы агрофирмы, у министерства достаточно ресурсов и рычагов воздействия, начиная с субсидирования, и оно сможет быстро выстроить цепочку по ценообразованию. Но полномочия не должны быть размыты между ведомствами, чтобы Министерство сельского хозяйства не кивало на Минис­терство торговли и наоборот. Причем Минсельхоз уже давно следовало бы переименовать в Министерство сельского хозяйства и продовольствия, поскольку в условиях Казахстана заниматься оно должно не только производством, но и планировать потреб­ление продукции, обеспечивать стабильные поставки, контролировать качество.

– Кто сегодня виноват в том, что морковь стоит 400 тенге за кило? Все почему-то считают, что фермеры. Все! Но на самом деле в цепочке продаж давно нет агрария. Он в самом ее начале сбыл урожай, и нет его больше! Если перекупщик взвинчивает цену, почему его не призвали к ответу? Почему его не проверили? – недоумевает один из известных молочников страны. – Беспомощности чиновников я не понимаю, и как так получается с ценами, тоже не понимаю.

По его словам, в мясомолочном союзе царит жесточайшая дисцип­лина: производители молочной продукции понимают ответственность за те субсидии, которые им дает государство.

– Мы стойко стоим, держимся. И нам же первым адресуют вопрос: «Почему выросла цена на молоко?»

Но у нас-то цена не растет, мы держим свои обязательства: отпускную цену уже два года не повышаем. Литр молока жирностью 3,2% уходит с заводов в распределительную сеть столицы по 230 тенге, – сообщает Иван ­Сауэр. – А вот в магазинах оно уже по 350 тенге.

Действительно, неужели произвести, упаковать и доставить стоит почти столько же, как продать? Это же перебор! Проследить всю цепочку от фермы до прилавка и выяснить, на каком этапе происходит взлет цены несложно, уверен Иван Адамович. Почему-то авторитетные комиссии не ленятся приехать и проверить процесс производства, качество, отпускные цены с завода, а вот проконтролировать торговые сети, видимо, стесняются…

К слову, магазины не только грешат, поднимая цены, но и неохотно берут скоропортящиеся продукты (молоко и йогурты со сроком хранения не более 5 суток). Предпочитают брать на реализацию «долгоиграющие», как их прозвали в народе, товары: поставил на полку, и полгода ничего с ними не делается.

Была бы решимость

– Президент напомнил и об ­огромном аграрном потенциале Казахстана. Потенциал и впрямь колоссальный, это неоспоримо, но ведь его нужно раскрывать. А что делается для этого? В итоге многие наши проблемы решаются извне, отсюда пресловутая зависимость от импорта продовольствия.

Есть действительно сложные направления, к примеру, молочная отрасль, для развития которой нужны время, специалисты, огромные инвестиции. Но быть зависимыми от импорта моркови, свеклы или яблок… Нужно точечно работать, правильно расставлять акценты, заниматься импортозамещением, – говорит глава агрофирмы.

На юге переизбыток населения, огромный человеческий потенциал. Но это именно те регионы, где можно выращивать то, от чего мы зависимы. Чтобы его задействовать, следует создавать дополнительные рабочие места там, где живут люди, где им комфортно и хорошо.

– Сейчас, когда государство вкладывает огромные средства в ­строительство оптово-распределительных центров, оно не должно забывать, что не у всех есть совесть, и не должно само­устраняться от контроля, – уверен Иван Сауэр. – У государства лишних денег нет, но если оно нашло силы и ресурсы их выделить, получатель обязан отчитаться на предмет их использования, быть открытым, и тогда будет ясно, шкодит он или нет. А ведь они шкодят и будут шкодить! И если государство не будет регулировать работу ОРЦ, оперативно вмешиваться, то и в ОРЦ очень скоро начнут гнуть цену. Монополиста не переделать!

У нас же к любому проекту очень легко подходят. Думают, построили оптово-распределительный центр и все – проблема решена! Нет! Пос­ле этого все только и начнется! В бизнес-плане красиво напишут, что в ОРЦ все будет механизировано, автоматизировано, минимальные затраты, минимальные потери и минимальный человеческий фактор.

И ждут эти ОРЦ население, фермеры и большие чиновники, как панацею. Но к гадалке не ходи: как только продукция попадет в торговую сеть, вдруг окажется, что все тяжело, убыточно, плохо, кругом одни непредвиденные расходы…

– Путь от грядки до ОРЦ должен быть в ведении Минсельхоза и продовольствия, а от ОРЦ до прилавка – Министерства торговли и интеграции. Между ними должна быть четкая граница, зона ответственности. Первое отчитывается о том, что овощи-фрукты пришли на оптово-распределительный склад по такой-то цене. И если на прилавках вдруг цена сильно будет отличаться, то нужно разбираться, почему от ОРЦ до прилавка она выросла в два, а то и в три раза. И не просто разбираться, но и наказывать, – считает Иван Сауэр.

Неподъемная задача

– Нынешнее Послание Президента Касым-Жомарта Токаева по широте охвата и глубине рассмот­рения проблем сельского хозяйства соотносится с Посланием Елбасы Нурсултана Назарбаева 2002 года, – считает советник министра сельского хозяйства РК, доктор экономических наук, член НСОД Толеутай Рахимбеков.

Тогда Нурсултан Абишевич предложил разработать две гос­программы – агропродовольственную и развития сельских территорий.

– В нынешних условиях для развития села огромное значение имеет работа микрофинансовых организаций, о чем сказал в своем Послании Касым-Жомарт Токаев. – Их состояние имеет ­непосредственное отношение к инфляции, росту цен на продукты питания. Здесь нужно использовать отечественный опыт и опыт зарубежных стран, – уверен Толеутай Рахимбеков.

С 2001-го в республике функцио­нирует АО «Аграрная кредитная корпорация». Перед ней были поставлены две задачи: создание кредитных товариществ и их кредитование для последующего финансирования фермеров. По большому счету, это уже были прообразы кооперативов, поскольку крестьяне собирались и оказывали друг другу финансовую помощь. Даже международные организации отмечали деятельность АКК и кредитных товариществ как лучший опыт организации микрокредитования села на постсоветском пространстве.

К сожалению, примерно с ­2008-го эта работа пришла в упадок. А с прошлого года еще более усложнилась процедура регистрации кредитных товариществ, неподъемной для крес­тьян оказалась и требуемая сумма уставного капитала. К тому же данный вид деятельности стал лицензированным.

Между тем, по мнению эксперта, для успеха реформ на селе необходимо законодательно признать ЛПХ сельскими товаропроизводителями. Об этом Президент сказал в Послании и поручил разработать закон о личных подсобных хозяйствах.

Признание ЛПХ товаропроизводителями позволит открыть им ­доступ к кредитованию. Кредитные кооперативы, к примеру, хорошо развиты в Российской Федерации, около 4 тыс. из них работают в сельском хозяйстве. По сути, они являются кассой взаи­мопомощи крестьян.

– К сожалению, у нас эта работа пробуксовывает. Именно отсутствие доступа к кредитованию для большинства сельских тружеников и является главной причиной роста цен на продукты питания, – констатирует Толеутай Рахимбеков, однако подчеркивает, что не фермеры поднимают цены на продовольствие.

– Сейчас у нас начали работу по созданию ОРЦ, это правильно, но прежде нужно создать цепочку поставки продукции от агрария до городского рынка. Кто же будет привозить продукты фермеров в ОРЦ? – рассуждает советник министра. – Президент сказал, что следует использовать потенциал ЛПХ, то есть продукция фермеров должна доходить до ОРЦ. Однако не каждый фермер сможет привозить в город свой мешок картошки и бидон молока… Между тем именно ЛПХ вкупе с мелкими фермерами, а последние мало чем отличаются от ЛПХ, производят 80% всей аграрной продукции в стране. Это не только казахстанские показатели, а международная практика. Несколько месяцев назад был опубликован отчет ФАО ООН, и он подтвердил, что во всем мире 80% сельскохозяйст­венной продукции производят семейные фермерские хозяйства.

– Субсидировать ЛПХ напрямую не нужно. Они и сегодня производят продукцию без всяких субсидий. Другое дело, необходимо через субсидии стимулировать крестьянскую сервисно-сбытовую кооперацию. В каждом селе поставить молокоприемный пункт, холодильные камеры для мяса, простейшие овощехранилища. Вот в этом плане государство должно помочь обустроить село, – продолжает Толеутай Рахимбеков. – Пока этого не сделано, ОРЦ будут торговать импортными продуктами: польскими яблоками, пакистанским картофелем, узбекскими и китайскими помидорами и огурцами.

Не менее важно, по словам ученого, решить проблему НДС на продовольственном рынке страны. Без этого ОРЦ не достигнут своей цели, не смогут вывес­ти цепочку от производства до потребления из теневой зоны.

– По моим оценкам, до 70% сельхозпродукции сейчас в республике сбывается по непрозрачным схемам, там, где НДС не уплачивается. Поэтому без отмены этого налога ОРЦ не в состоянии будут конкурировать с «серыми» схемами. Считаю, весь оборот продовольственных товаров необходимо освободить от НДС. Потери бюджета при этом составят 150–200 миллиардов тенге. Согласен, сумма большая. Однако положительный эффект от этой меры будет равносилен всей той поддержке, которую государство сейчас оказывает аграриям, – подчеркивает Толеу­тай Рахимбеков.

Что же касается вопроса о разделении полномочий между ведомствами, который поставил Президент, то тут, по мнению советника министра, вопросы розничной торговли должно взять на себя Министерство торговли. Производство сельхозпродукции, ее оптовая реализация и создание кооперативов – это уже ответственность Минсельхоза. Экс­перт также полагает, что нужно решить, какой из центральных госорганов будет отвечать за развитие сельских территорий.

– Я считаю, нельзя рассматривать вопросы развития села и сельского хозяйства в отрыве друг от друга. Они – село и сельское хозяйство – как сиамские близнецы, – резюмирует Толеу­тай Рахимбеков. – Теоретически их можно разделить, но конечный итог будет плачевным: можно получить два нежизнеспособных субъекта.
Поделиться:

1 комментарий

Kuanysh
«Но у нас-то цена не растет, мы держим свои обязательства: отпускную цену уже два года не повышаем. Литр молока жирностью 3,2% уходит с заводов в распределительную сеть столицы по 230 тенге, – сообщает Иван ­Сауэр. – А вот в магазинах оно уже по 350 тенге.» — Иван Адамович запямятовал что ли, неужели забыл что его зять возит молоко в город, тогда может быть Вы аппетиты затька ужмете?
А Толеутай переобулся, причем на 180 градусов, очень жаль.
Жалко тот народ, который радуется кредитам, рабы в 3-4 поколении. Надеюсь Вы и ваше рабское мышление канете в лету, и бы хотел увидеть свободолюбивого человека, а не быдло-рабов которые кредитам и ипотекам под низкий процент радуются.