Казахское ноу-хау: взять миллиарды и разориться

Как получить полтора триллиона тенге субсидий за 10 лет и оказаться банкротом? Мастер-класс от трех агрохолдингов «КазэкспортАстык», «Иволга» и «Алиби». Их общая сумма финансовых обязательств которых составляет 4,6 млрд. долларов, будут заново перекредитованы, а их долги выкуплены Фондом проблемных кредитов.

В январе наш портал Exclusive.kz уже рассказывал печальную историю о том, как три крупнейших казахстанских агрохолдинга «Алиби», «Иволга», «Казэкспортастык» оказались на грани банкротства. Их совокупный долг перед банками составил 4,6 млрд.долларов. Эти три хозяйства контролируют в общей сложности около 5 млн.гектаров посевов пшеницы из 11 млн. гектаров по стране, включая привязанные к ним крестьянские хозяйства. Сегодня все они банкроты, а следовательно, высока вероятность того, что через год Казахстан будет импортировать зерно, а тысячи сельхозпроизводителей будут разорены Тогда наша публикация вызвала серьезный резонанс.

Президент страны дал поручение выработать согласованные решения в отношении трех проблемных агрохолдингов.

Схема осталась прежней. «Казагро» уже в который раз выделил бюджетные средства на посевную. Кредиты вновь пролонгированы, предпринимается еще одна попытка реструктуризации. Порочный круг продолжается.
Как нам стало известно, схема осталась прежней. Холдинг «Казагро» уже в который раз выделил бюджетные средства на посевную. Кредиты вновь пролонгированы, предпринимается еще одна попытка реструктуризации. Порочный круг продолжается.

Что касается реструктуризации, то рабочим органом Совета кредиторов определена Ассоциация финансистов Казахстана. Кредиторы готовы рассмотреть вопрос о приостановлении претензионно-исковой работы. В свою очередь, министерству сельского хозяйства предложено обратиться к правительству с предложением о том, чтобы Фонд проблемных кредитов выкупил с дисконтом задолженности всех трех холдингов.

И вот здесь интересно, как по-разному повели себя холдинги.

Если «КазэкспорАстык», сумма финансовых обязательств которого составляет 264 млрд.тенге, пошел на диалог и готов рассмотреть очередность погашения перед каждым кредитором с урожая 2017 года, то «ГК «Иволга Холдинг» отказалась от участия в Совете кредиторов.

Основной долг «Казэкспортастык» был перед Сбербанком. По сути, теперь Сбербанк собственник КЭА, а следовательно, 1 млн га посевных теперь принадлежат России.
И еще один любопытный нюанс. Основной долг «Казэкспортастык» был перед Сбербанком. По сути, теперь Сбербанк собственник КЭА, а следовательно, 1 млн га посевных теперь принадлежат России.

Финансовые обязательства ГК «Иволга» — 173 млрд. тенге. Народный банк выделил для их финансового оздоровления 29,59 млрд. тенге, но они не только отказались от участия в Совете кредиторов, но и предоставления информации о своем финансовом состоянии. Поэтому не ясно, будет ли приостановлена претензионно-исковая работа в их отношении. Более того, минсельхозу предложено продать заложенную землю без предварительного выкупа права землепользования кредиторами, то есть лишить права «первой ночи».

«Алиби» должен холдингу «Казагро» в около 20 млрд. тенге, из них почти 90% просроченных. Кроме того, холдинг профондировал для оздоровления «Алиби» шесть финансовых институтов на общую сумму 178 млрд. тенге. Их кредиторы поддержали создание Совета кредиторов. НПП должен убедить заемщика в добровольном участии в совете кредиторов.

Всплыл еще один таинственный заемщик — ГК «Атамекен Агро». Сумма его обязательств перед «Казагро» составляет около 431 млрд. тенге. То есть почти столько же, сколько у всех трех вышеупомянутых холдингов. И, хотя просроченные обязательства у них отсутствуют, появление еще одного крупного заемщика вызывает тревогу.

В итоге, АО Цесна банк и НПП Атамекен должны предоставить в минсельхоз план оздоровления группы компаний. Скорее всего, будет заключено Соглашение об урегулировании неплатежеспособности по каждой группе компаний.

У нас есть системообразующая отрасль, которая оказалась банкротом. За последние 10 лет сельское хозяйство абсорбировало около 1,5 триллиона тенге. При этом, доля сельского хозяйства в ВВП страны не превышает 5%.
Что же мы имеем в сухом остатке? У нас есть системообразующая отрасль, которая за последние десять лет более чем щедро субсидировалась бюджетными деньгами и оказалась банкротом. За последние 10 лет сельское хозяйство абсорбировало около полутора триллиона тенге. При этом, доля сельского хозяйства в ВВП страны не превышает 5%. Единственная отрасль, которая была способна приносить экспортный доход – зерновая – переходит в предкоматозное состояние. Сотни миллиардов тенге, загнанных на счета крупных агрохолдингов создали финансовые тромбы и могут парализовать не только экономику, но и социальные показатели: массовую безработицу, падение доходов и, как следствие, вызвать социальные потрясения. Но трудно ответить на главный вопрос? Как они этого «добились»: взять на «шоколадных» условиях миллиарды долларов и обанкротиться тем, где Россия нарастила свой экспорта за те же искомые десять лет в десять раз?

Ну давайте предположим стандартную схему: взяли деньги, сделали неэффективные закупки, подвели цены, не случился урожай, погода подкачала, половину разворовали. Тоже можно понять. Все так делают.

Но ведь патроны в «бабломете», именуемом госбюджетом, заканчиваются из-за падения цен на нефть. Это раньше мы могли просто негодовать по поводу урожая, гниющего под открытым небом. Это раньше мы могли себе позволить экспериментировать, увлекшись масличными культурами, буквально через несколько месяцев вдруг обнаружив, что их мало вырастить, нужно еще и переработать. Мы могли себе позволить запретить экспорт зерна, отбросив всю отрасль на десятки лет назад за счет потери своей ниши. Мы могли позволить себе завезти буренок на миллиарды тенге, чтобы потом их дружно уморить. Набедокурили немало.

Но теперь иные времена. АПК объявлен новым драйвером экономики. Но, к сожалению, политика минсельхоза не имеет к этому прямого отношения. Тысячи мелких сельхозпроизводителей, получивших менее 10% от государственных субсидий, производят более 80% сельхозпродукции. Но и они задыхаются от безденежья, отсутствия техники, логистической базы.

Сейчас нужен новый взгляд на АПК, новая глобальная стратегия развития с использованием новых технологий, и финансовых в том числе. Необходимо изменение механизма ценообразования и субсидирования, решение так называемого «земельного вопроса», который защитит права инвесторов в агросекторе, создание адекватного механизма финансирования. Для этого нужно создавать условия для внедрения нанотехнологий, а не заливать ее деньгами, как это началось в начале нулевых.

Когда и кем был запущен этот механизм бессознательного саморазрушения?
В поисках ответа на эти такие простые вопросы, мы от безысходности решили исходить из еще одного очевидного принципа – все решают кадры. А следовательно, нужно посмотреть, когда и кем был запущен этот механизм бессознательного саморазрушения?

10.1991-06.1992 Двуреченский Валентин Иванович[3]
06.1992-06.1993 Турсумбаев Балташ Молдабаевич[4]
06.1993-06.1994 Кулагин Сергей Витальевич[5]
06.1994-03.1996 Карибжанов Жаныбек Салимович[6]
03.1996-01.1998 Ахымбеков Серик Шаяхметович[7]
01.1998-09.1998 Кулагин Сергей Витальевич
09.1998-01.1999 Нуркиянов Толеухан Муратханович[8][9]
01.1999-07.1999 Карибжанов Жаныбек Салимович[6]
07.1999-05.2001 Мынбаев Сауат Мухаметбаевич
05.2001-05.2005 Есимов Ахметжан Смагулович[10][11]
14.05.2004-11.08.2005 Умбетов Серик Абикенович[12][13]
08.2005 – 01. 2006 гг. Мырзахметов Аскар Исабекович[14]
01.2006-04.2008 Есимов Ахметжан Смагулович[15]
04.2008-04.2011 Куришбаев Ахылбек Кажигулович[16][17]
04.2011-05.2016 Мамытбеков Асылжан Сарыбаевич
05.2016-н.в. Аскар Мырзахметов[18]

Итак, за 25 лет сменилось шестнадцать министров сельского хозяйства. Оставим в покое период до начала 2000-х, когда включился нефтяной фейверк и министры менялись чаще, чем автомобили у олигархов.

Начнем с Сауата Мынбаева (1999-2001), пришедшего на смену «жертве» саранчи Жаныбеку Карибжанову. Он смог реализовать свой финансовый гений, создав финансовую инфраструктуру для финансирования АПК. Правда, «Аннушка уже разлила масло» и темпы роста валового выпуска сельского хозяйства в 2001 г. мало зависели от темпов роста бюджетных расходов на сельское хозяйство.

Но вот в отрасль пришел «тяжеловес» Ахметжан Есимов (2001-2008 годы). Забавно, что википедия с красноречивой скупостью дает о периоде его работы всего одну строчку: «Во время работы А. Есимова министром сельского хозяйства Казахстан вышел на первое место в мире по экспорту муки». От себя добавим, что Казахстан во время его работы занял 6 место в мире по экспорту зерна. При нем доля расходов на сельское хозяйство выросла с 3 до 5,4%, достигнув исторического максимума за 25 лет.

Стремление Есимова увеличить финансирование сельского хозяйства было вполне логичным. Казахстан тогда начал переговоры по вступлению в ВТО и, по его условиям, должен был быть зафиксирован тот уровень господдержки, который был на момент входа.
Еще одним прорывом при Есимове можно назвать создание законодательной базы для развития АПК: Земельного кодекса, Лесного кодекса, Закона об использовании водных ресурсов, Закона о ветеринарном контроле и т.д.

Как ни странно, но Есимов стал первым, кто попытался внедрить в управление отраслью современные технологии. В частности, в 2006 году Министерство сельского хозяйства попыталось внедрить единую автоматизированную систему управления отраслями агропромышленного комплекса (АПК) «e-agriculture». Предполагалось, что эта система позволит проводить оперативный мониторинг и анализ основных отраслей АПК, принимать на ее основе управленческие решения. Но судя по всему, проект остался на бумаге, как и многие другие планы.

Даже «тяжеловес» Есимов не смог обеспечить необратимость тех преобразований, которые он пытался внедрить.

После Есимова пришел Серик Умбетов и нынешний министр сельского хозяйства Аскар Мырзахметов. Они руководили ведомством недолго и не оставили сколько-нибудь заметного следа.

Ахылбек Куришбаев возглавлял минсельхоз с марта 2008 по 2011 год. В целом можно сказать, что при нем положение отрасли законсервировалось. Вероятно, это можно объяснить тем, что ученый пытался управлять отраслью исходя из каких-то фундаментальных факторов, но не понимал, что положение сельского хозяйства, в отличие от многих отраслей, где декларации годами могут оставаться безнаказанными, мгновенно отражается на прилавках магазинов.

Однако самый драматичный период начался во время руководства МСХ Асылжаном Мамытбековым. Именно тогда субсидирование сельского хозяйства подвергалось наиболее ожесточенной критике с точки зрения эффективности. В стиле той эпохи «прорывных» проектов все они с завидной регулярностью останавливались или вовсе проваливались. Страну пообещали завалить мраморным мясом, и даже экспортировать его в Россию. За огромные деньги был завезен племенной скот. Он оказался инфекционным скот сожгли. Аграрники, внесшие свои деньги в твердой валюте, искренне плакали. На полях гнил собранный урожай зерновых.

Мамытбекову «повезло» с двумя девальвациями, которыми были оправданы практически втрое выросшие цены на закуп техники, оборудования, семян и пр.

Государственная поддержка сельского хозяйства достигла рекордного уровня. Была принята программа по развитию агропромышленного комплекса в РК на 2013 — 2020 годы «Агробизнес — 2020», которая предусматривала выделение из государственного бюджета в общей сложности 3,12 трлн. тенге. За период с 2009 по 2013 годы общий объем субсидирования отрасли из средств республиканского и местного бюджетов вырос в два раза с 43,2 млрд. тенге в 2009 году до 88,4 млрд. тенге в 2013 году.

Тем не менее, отрасль так и не стала финансово самодостаточной. Обновление технического парка в районе 2%, падает экспорт зерна, снижается урожайность.

Возможно, секрет долголетия Мамытбекова в кресле министра объясняется тем, что он предпринимал титанические усилия, чтобы исправить положение в отрасли за счет защиты интересов неформальных и формальных лоббистских групп.

Огромные долги сгенерированы не только в сельском хозяйстве, а практически во всех отраслях в самые «сытые» годы. И в этом парадокс нашего государственного менеджмента. Вот такое наше казахское ноу-хау.
В принципе, Мамытбеков был в тренде. Тогда вся страна топила печь нефтедолларами. Все бы ничего, но именно в этот период были сгенерированы долги сельского хозяйства в целом и трех агрохолдингов в частности. Впрочем, огромные долги сгенерированы не только в сельском хозяйстве, а практически во всех отраслях в самые «сытые» годы. И в этом парадокс нашего государственного менеджмента. Вот такое наше казахское ноу-хау.

Стране нужен хозяин. Но кто он? Поколение нынешних менеджеров оказалось дискредитировано низкой эффективностью. Их молодость счастливо совпала с тем периодом, когда бюджет страны щедро оплачивал их амбиции. Однако, вернулось время, когда прощать их ошибки не можем себе позволить даже мы. По иронии судьбы, самой эффективной оказывается «старая гвардия» родом из того самого совка, к которому мы относимся с неоправданной снисходительностью. Но СССР действительно «ковал» кадры, используя принцип меритократии, когда без практического опыта управлять отраслью не пускали.

Редакция Exclusive

Союз костей и мяса. Эпоха Мамытбекова от министра до лоббиста.

Для любого бывшего крупного чиновника в Казахстане, после того, как его «выпиливают» из системы, есть три простые, но архиважные задачи. Легализация, еще раз легализация, а так же бесконечная демонстрация того, как много потеряла власть, избавившись от персонажа. Цели? Получение социального статуса, соответствующего уровня, и возможность на законных основаниях сохранять привычки и уровень жизни таким образом, чтобы не привлечь внимание комиссаров. Таким образом, говорить о гениальном прошлом, и никчёмном настоящем, вопрос выживаемости во времени. Можно конечно уйти, спрятаться, попытаться заняться бизнесом, но все это простая трата денег. К сожалению, лоббизм, как предпринимательская деятельность, официально в Казахстане запрещена, а доступ в кабинеты и список заветных телефонов есть, а он открывает огромные возможности в решении этих трех задач, приходится искать обходные пути вот и записываться в общественниками.

Небосклон общественной жизни страны просто переливается от маленьких и больших звезд «эксов». Их выступления становятся хитами социальных сетей и больших медиа. Их гениальные мысли цитируют и обсуждают, хвалят за смелость и новизну, за оппозиционность и нестандартность. Новый герой — Асылжан Мамытбеков, экс-министр сельского хозяйства РК. Недавно СМИ распространили его заявление, что мясное животноводство в Казахстане состоялось как отрасль. Внезапное «открытие» главы «Мясного союза» произошло на одном из официальных мероприятий объединения. Бывший министр, нисколько не смущаясь, рассказал, что в домамытбековскую эпоху с мясом в стране ситуация была просто катастрофическая, как и с мясными производителями, и только теперь наступила полная благодать. Есть место удивлению? Где же страна брала мясо и из чего варила все эти годы борщи и бешбармаки? Но это не важно, если знать, что в переменах есть доля заслуг бывшего министра. По словам руководителя профильной ассоциации, отраслевые реформы довели число племенного скота до оптимальных размеров.

Что такое оптимальные размеры и что же такого произошло в отрасли, пока без цифр дающих представление во сколько это обошлось стране и кто теперь этим пользуется. Итак, что же было сделано? По мнению общественника, сформирована технологическая цепочка производства и переработки мяса. Фермеры начали объединяться в крупные предприятия. Племенной статус стал присваиваться животному, а не хозяйству.

Государственные субсидии были «развернуты» на покупателей племенной продукции, производителей ограничили. Деньги крестьянам стали выдавать ежемесячно, а в не в конце года. Убрали все фиксированные цены, создав рыночные условия. Ну, и наладили импорт племенного скота для всех фермеров.

Было ли подобное достижимо в советском и постсоветском Минсельхозе? – задал вопрос Асылжан Сарыбаевич. Безусловно, нет, поскольку чиновники не способны решить такие задачи, а он смог, он изменил все, и даже больше.

Who is Mr. Мамытбеков, с кем связан и что сделал для животноводства и главное почему он стал руководителем отраслевой организации, чей залог успеха обеспечил будучи министром? В биографии главы «Мясного союза два «захода» на должность главы Минсельхоза. Плюс к этому руководство скандальным агрохолдингом «КазАгро». Тогда, в 2008 году в национальную компанию пришли первые «большие деньги» – около 120 млрд тенге из Национального фонда. Средства были направлены на поддержку аграрного сектора. Уже следующий год холдинг закончил с убытками в 12 млрд тенге и у нацкомпании начались проблемы, которые не могут решить до сих пор.

Кстати, на посту главы Минсельхоза господин Мамытбеков был самым критикуемым министром. За время его руководства – 2011-2016 годы – в агросектор было «вбухано» около 4 трлн тенге, однако советующего инвестициям развития АПК так и не получил. За пять лет Мамытбекову не удалось довести до конца ни одного начинания. Его усилия лишь «консервировали» проблемы, оставив их решения «следующим поколениям» чиновников. Министр подвергался неоднократной критике со стороны президента Назарбаева, ему даже сделали выговор о неполном служебном соответствии. В итоге, он «погорел» на земельных поправках, так и не сумев объяснить их цель населению.

В 2010 году по инициативе Мамытбекова «родился» проект «Развитие экспортного потенциала мяса крупного рогатого скота Республики Казахстан», в этом же году и стартовал. Предполагалось, что благодаря этому детищу к 2020 году на 61% вырастет поголовье крупного рогатого скота, экспорт — до 180 тысяч тонн в 2020 году. Отчетная дата на пороге, деньги потрачены, ничего не произошло, кроме громкого отчета об успехе отрасли.

Только после системного банковского кризиса, банкротства нескольких флагманов отрасли, последующего ухода «южной группы влияния» из Минсельхоза, чьим представителем был Мамытбеков и глубокого анализа со стороны, власти страны обратили внимание, а затем и осознали аховую ситуацию в отрасли. Когда рождался проект «Развитие экспортного потенциала мяса КРС» за предшествующие этому 20 лет поголовье крупного рогатого скота в стране сократилось с 9,7 млн голов до 6,1 млн. Производство говядины уменьшилось с 709,6 тыс. тонн до 396,09 тыс. тонн. А вот доля импортной говядины выросла более чем в три раза до 19,36 тыс. тонн. Так что идея улучшить генетический потенциал отечественного стада, и ввоз в страну племенных быков и тёлок из-за рубежа, казался неким решением проблем отрасли и обещал Казахстану перспективы безудержного роста, и как следствие экспортный потенциал, долю на рынке соседней России, как мы видим не принесла ожидаемого эффекта.

За два года в страну завезли 40,5 тысяч голов скота, за который вывалили десятки миллионов долларов. Но статистика – вещь упрямая: производство мяса в убойной массе за 2014 составило 900,2 тыс. тонн и уменьшилось по сравнению с 2010 на 3,9%. Крупного рогатого скота в стране стало меньше еще на 142,6 тыс. голов. Секрет оказался прост: чтобы породистый скот «дал урожай», его нужно качественно кормить, а кормовой базой почему-то никто не занимался. В июне 2015 Мамытбеков заявил, что в 2014 Казахстан экспортировал менее 7 тыс. тонн говядины, при импорте в 16,8 тыс. тонн.

Когда в 2018 году в кресло министра сельского хозяйства сел Умирзак Шукеев, в ведомстве снова появился Мамытбеков – уже в качестве ответсекретаря. И снова потекли ручьем деньги на развитие животноводческой отрасли. Родилась новая программа развития мясной отрасли, рассчитанная на 10 лет. Амбиции Мамытбекова перешагивали все разумные границы: за десять лет поголовье КРС должно удвоится, производство мяса — вырасти в три раза. А в 2028 страна отправит на экспорт миллион тонн мяса. Не стоит перечислять все те мифические планы, которые пришли в голову Мамытбекову, отмечу только, что бюджеты на их реализацию, согласно программе, должны идти через Мясной союз. Более того, Минсельхоз повысил квалификационные требования к племрепродукторам — теперь при каждом должна быть откромплощадка на 1500-3000 голов. Выполнить это условие по силам оказалось только крупным животноводческим фермам, входящим все в тот же Мясной союз.

Несмотря на то, что ни Шукеева, ни Мамытбекова уже в Министерстве сельского хозяйства нет и в помине, программа считается действующей и Сапархану Омарову, министру МСХ досталось очень сомнительное наследство и разобраться с ним ему, судя по всему, не по силам. Любое решение, любое изменение встречает активное сопротивление. Мощное лобби и информационный ресурс дезавуируют любые начинания, а деньги позволяют не стесняться в выборе инструментов.

При этом, за годы Мамытбекова во главе Министерства была практически полностью истреблена отечественная аграрная наука, без которой все обречено на провал, ведь именно ученые занимаются систематизацией знаний и их имплементацией. Процитирую главу Академии сельскохозяйственных наук Казахстана Гани Калиева:

«Наука переживает сегодня не лучшие дни. Даже в то время, когда в начале 90-х мы создавали сельхозакадемию, у нас было около 40 научно-исследовательских института, 50 опытных хозяйств и станций. И финансирование науки шло отдельно, в размере 1,2% от валового внутреннего продукта сельского хозяйства. К настоящему моменту денег стало в 8 раз меньше — 0,16-0,17% от ВВП. Сам объем внутреннего валового продукта на 40% ниже, чем в 1991 году. То есть, на сегодня объем финансирования фактически сократился в 15-16 раз!».

Уничтожение науки выглядит логичным только в одном случае, если есть необходимость что-то скрыть. Любые системные изыскания, точная статистика, анализ данных в разрезе, легко разбивает ошибочные теории еще на стадии их разработки, а уж если что-то подобное становится проектом, то профессиональные исследователи всегда способны указать на его ущербность, а оно кому-то надо?

Возвращаясь к лозунгам, в 2013 году министр Мамытбеков обещал гражданам мясо по 500 тенге за кило. Министерские фантазии должны были реализоваться к 2020 году, но в том же году он умудрился накормить казахстанцев мясом старых коров из Беларуси. Якобы белорусские крестьяне предлагали цену ниже, нежели местные производители и это при том, что на развитие экспортного потенциала мясной продукции уже было выделено 785 млн долларов. Асылжан Мамытбеков клялся, что в планах министерства – зарубежные поставки на 60 тысяч тонн мяса. В начале 2019 года уже ответственный секретарь Мамытбеков заявил о возможном экспорте только в 25 тысяч тонн.

Кстати, с начала этого года Казахстан импортировал мяса на 42 млн долларов. Основными поставщиками оказались Беларусь, Украина, Россия, Польша и Парагвай. Страна завозит даже конину из Уругвая, Аргентины и Исландии. Так что, говорить о мифическом экспортном потенциале, заявленном экс-министром Мамытбековым, просто не приходится, а вот о доходном месте в «Мясном союзе» и его возможностях говорить нужно. Именно эта общественная организация стала инструментом борьбы с неугодными инициативами правительства. У людей короткая память и заявления исходящие из ассоциации воспринимают на «голубом глазу», а ведь каждая из них несет под собой одну цель – сохранить финансовые потоки и увеличить влияние.

Ныне в Мясном союзе утверждают, что мясная продукция может подешеветь. Нужно попросту увеличить производимое количество «сырья». Однако статистические данные опровергают «фантазии» нынешних подчиненных Асылжана Мамытбекова. После бесконечного спада. Миллиардных вливаний, «выпуск» продукта вырос на 5% и статистически Казахстан стал лидером в ЕАЭС по росту производства мяса и молока, это никак не отразилось на стоимости мяса. Куда уходят «рога и копыта», доподлинно неизвестно. О росте цен на мясо и молоко, а так же на хлеб говорят все кому не лень. Государство уже чуть ли не всем чиновничьим составом ложиться на амбразуру, в попытке их сдержать, но ничего не получается.

Ну и напоследок, Асылжан Мамытбеков оставил достаточно скромное наследие новому министру сельского хозяйства. По итогам первого полугодия 2019 года в структуре ВВП сельское хозяйство формирует всего лишь 2,4%, ну и можно утверждать, что все достижения, озвученные им, произошли не благодаря его усилиям, а, скорей, вопреки.

Источник: krivosheev.live

Аграрный детектив

В городском суде Петропавловска по уголовным делам полощут честное имя министра сельского хозяйства РК Асылжана МАМЫТБЕКОВА (на снимке). Судится председатель правления АО “Ак Бидай-Терминал” Рафаил ГАЛЯМОВ с корреспондентами информагентства “Казах Зерно”. Галямов требует взыскать с журналистов 100 миллионов тенге за порушенную деловую репутацию, сообщает Time.kz.

Хотя главный аграрий страны Асыл­жан Мамытбеков и не является на процессе ни истцом, ни ответчиком, но тень его незримо витает в зале суда. Дело в том, что предприятие, которое возглавляет истец, является “дочкой” Продкорпорации, а “папа” этой организации всем известен — это Минсельхоз во главе с Мамытбековым, которого так неосмотрительно критиковали в своих публикациях на сайте информ­агентства “Казах Зерно” журналисты, работающие под псевдонимами Лия СТРИК и Алимбек ГАБИТОВ.

Эти бессребреники, скрывшие свои имена, не рассчитывали на щедрое вознаграждение за свою информацию о ситуации на гостерминале, создающей условия для коррупции. Хотя, вступая в последний и решительный бой с коррупцией, наши бастыки даже готовы платить за сообщения об этом зле по твердым расценкам, повышающимся согласно тяжести преступления. Журналисты просто хотели выполнить “свой общественный долг по информированию всех заинтересованных граждан и госструктур о фактах паразитирования чиновников на государственной собственности”, как было заявлено в публикации “Коррупционные откровения министра Мамытбекова”. Теперь их обвиняют в клевете и хотят наказать на 100 миллионов тенге — вместе с информагентством, которое содействовало в выполнении общественного долга.

В цикле статей вышеназванных авторов рассказывается о некой зернотрейдерской фирме с крас­норечивым названием “Многострадальное зерно”, которая бе­зуспешно пытается воспользоваться услугами госпредприятия АО “Ак Бидай-Терминал” в морпорту Актау. Попытки отправить зерно за границу через морской порт растягиваются на месяцы, конт­ракты горят, поскольку четких правил очередности отгрузки на терминале не существует — все отдано на откуп монополисту. В условиях, когда плата за услуги терминала составляет по сравнению с теми же российскими портами сущие копейки, можно себе представить, как сильно хотят добиться дружбы руководства терминала многочис­ленные зернотрейдеры, большие и малые.

Чиновником создавшегося положения дел, по мнению журналистов, является министр сельского хозяйства. Впрочем, Асылжан Мамытбеков этого и не отрицает, только оценивает происходящее как благо. “Начиная с 2009 года мы увеличили эффективность работы терминалов в несколько раз и довели годовую перевалку до 700 тысяч тонн, но при этом находятся, конечно, те, кто скупил по 10 тысяч тонн зерна и говорит: “Пойду я отгружу”. Если мы дадим возможность отгружать (отгрузки зерна на экспорт через АО “Ак Бидай-Терминал”) таким непрофессионалам в этом деле, у нас там будет меньше 200 тысяч (тонн годовой перевалки зерна — В. М.)”, — без ложной скромности похвалился министр в одном из интервью. Это публичное высказывание и было воспринято журналистами как чистосердечное признание в оказываемом покровительстве крупным экспортерам зерна — о чем и написал автор одной из публикаций, достоверность которой сейчас оспаривается в Петропавловском суде

— Мы даже специально запрос сделали министру сельского хозяйства от ИА “Казах Зерно”, в котором прямо поставили вопрос: назовите, пожалуйста, фирмы, которые имеют право отгружаться через “Ак Бидай-Терминал”. И получили уклончивый ответ — таблицу, в которой были указаны названия тринадцати фирм с припиской “и др.”. В ответе говорилось не о тех фирмах, которые имеют право работать с гос­терминалом, а о тех, кто работает с ним на постоянной основе, — рассказывает шеф-редактор ИА “Казах Зерно” Виктор АСЛАНОВ.

Вопрос и ответ министерства были размещены на сайте информ­агентства как информация к размышлению

— Вообще, такой информации, свидетельствующей об отсутствии прозрачности в работе гостерминала, предостаточно. У “Ак Бидай-Терминала” даже сайта нет, а это же мировая практика. Это же стратегический объект, это порт. К примеру, если предприниматель в Новороссийском порту хочет отгрузиться, он заходит на сайт, там форма заявки в электронном виде. Заполняет ее, и все, это простейшая операция. А у нас? “Ак Бидай-Терминал” находится в Актау. Зерносеющие регионы — за много тысяч километров, страна-то огромная. И каждому приходится ехать в “Ак Бидай”, — перечисляет Виктор Асланов недостатки в работе терминала.

В Петропавловском суде на сегодняшний день состоялись два заседания по иску руководства АО “Ак Бидай-Терминал”. Адвокаты Рафаила Галямова ищут виновных, чтобы наказать за дерзкий наезд на министерство. Защитники журналистов ходатайствуют о приобщении к делу материалов о финансово-хозяйственной деятельности терминала в 2010-2011 годах. “В 2010 году терминал только наращивал свои объемы, вероятно, изучалась возможность, как “заработать”, в 2011 году мы увидели во всей красе все эти проблемы с экспортом”, — поясняет шеф-редактор информ­агентства.

Параллельно в Актау идет еще один процесс — по иску Агентства по защите конкуренции к АО “Ак Бидай-Терминал”. Примечательно, что антимонопольщики, начавшие расследование после серии публикаций на сайте ИА “Казах Зерно”, в действиях госпредприятия обнаружили-таки нарушение закона и хотят призвать АО к ответу. Только ситуация на зерновом рынке сегодня совсем не такая, как в прошлом году, и число свидетелей среди зернотрейдеров, которые прежде попадали в разряд непрофессионалов, поубавилось.

Но свидетелей на процессе в Актау все-таки наберется достаточно. Потому что есть люди, которые хотят поменять ситуацию и действовать по четким, всем известным правилам. Параллельно разрабатывается новый проект, если поломать систему все же не удастся. “Есть фирма, которая занимается альтернативной поставкой зерна в те же самые наши страны-импортеры. Они в открытую пишут, что, минуя агашек, минуя эти все проволочки, давайте с вами сотрудничать. Забудем, что у нас есть такой “Ак Бидай”. Ведь у нас же есть еще железнодорожно-паромное сообщение через морпорт Актау”, — делится секретными планами “непрофессионалов” шеф-редактор информагентства.

Виктор МИРОШНИЧЕНКО, фото автора, Петропавловск