Агропром России уничтожают под бравурные отчеты об успехах

Белгородский губернатор Евгений Савченко предложил новый нацпроект — по восстановлению российского села. Только таким образом, уверен политик, можно прекратить вымирание российской нации. Эксперты с ним полностью согласны.

Как Росстат обманул президента

2019 год — первый за последнее десятилетие, которое Россия начинает с депопуляции: растет продолжительность жизни, зато падает рождаемость, а также миграционный приток, который уже не в силах перекрыть естественную убыль населения.

Острее всего депопуляция ощущается на селе, которое неуклонно уменьшается, начиная с 2005 года, — с этого времени сельское население России уменьшилось более чем на 1 миллион человек (почти 3%). Казалось бы, не так много, но официальным цифрам не стоит верить: Росстат учитывает лишь официально зарегистрированных на селе.

Насовсем уезжает из сел в первую очередь люди трудоспособного возраста, молодежь. Особенно это заметно в Сибири и на Дальнем Востоке, где традиционное земледелие малоэффективно в силу природно-климатических условий и меньше возможностей для отходничества.

В южных регионах, в Поволжье, на юге Западной Сибири депопуляция села не столь заметна — но это лишь пока… Кроме того, трудоспособные селяне массово уезжают в города, где и так отмечается перенаселение.

Из глубинки еще быстрее, чем жители, «уходит» государство: население лишается доступа к основным социальным услугам (закрытие амбулаторий, школ, почтовых и банковских отделений), что провоцирует стремительное снижение уровня жизни. Знают ли об этом в правительстве России? Пожалуй, что да — но продолжают по-прежнему глядеть на происходящее в стране через розовые очки.

— Обратимся к знаменитому указу президента «О национальных целях и стратегических задачах развития РФ на период до 2024 года». В первом пункте говорится об обеспечение устойчивого естественного роста численности населения России до 2024 года. Обоснование для этого документа готовило правительство. А теперь берем цифры Росстата, которое до недавних пор напрямую подчинялось правительству (сейчас — Минэкономразвития): по его среднему прогнозу в России к 2024 году будет минус 352 тысячи человек. То есть в 2024 году будет естественная убыль населения, а у нас в указе будет устойчивый рост. Это что: шулерство? Главе государства подсовывают на подпись документ, в котором красной строкой проходит демографическая политика, но показатели не соответствуют реалиям! — возмущается в беседе со «Свободной прессой» руководитель «Межотраслевого центра социальных коммуникаций» Елена Романенко.

Чему губернатор научит Медведева

Покуда правительство даже не замечает того, что происходит с российским селом, свои идеи его спасения предлагают региональные политики. В частности, 2019 год начался с активного обсуждения в экспертных кругах предложения белгородского губернатора Евгения Савченко дополнить список предложенных Дмитрием Медведевым 12 национальных проектов еще одним — направленным именно на восстановление села.

К слову, еще в 2016 году именно Савченко предлагал правительству укрепить экономику страны нацпроектами, выгодоприобретателями которых стали бы все жители. Если в Белом доме его и услышали, то идею присвоили себе.

И вот теперь новые предложения Савченко (между прочим, член-корреспондента РАН), которые он озвучил не перед политиками, а именно в академии наук. Во-первых, он предлагает полностью изменить принципы государственной финансовой поддержки в АПК: бюджетные средства должны направлять не крупным агрохолдингам, а малым хозяйствам.

Единственная форма господдержки, которая должна остаться для агрохолдингов, — это софинансирование инновационных исследований в сельскохозяйственной науке (задействованы в НИОКР должны быть подразделения РАН).

Вкладывать государственные средства также нужно в органическое земледелие (в прошлом году даже был принят такой федеральный закон) и повышение плодородия почв. Кредитовать сельские семьи на постройку и обустройство дома (часть долга можно списывать при рождении детей). По мнению Евгения Савченко, для развития семейных ферм необходимо выделять залежные земли — в стране их почти 5 млн. гектаров, где можно было бы создать не менее 5 миллионов фермерских хозяйств (тех, которые на Западе называют grazers).

Савченко в своих расчетах ссылается на опыт Белгородской области, которая считается самым успешным в АПК регионом России. Еще в 2007 году здесь запустили госпрограмму «Семейные фермы Белогорья» (она сейчас объединяет пять тысяч фермерских хозяйств), а в 2010 году — госпрограмму биологизации сельского хозяйства (позволила прекратить деградацию почв).

Агрохолдинги в людях не заинтересованы

— Мне кажется, что это неплохая идея. Причем более важной является даже не задача производства экологичной продукции (теоретически, это могут делать и крупные агрохолдинги), важнее обеспечить более равномерное расселение благодаря поддержке семейных ферм, — объясняет «Свободной прессе» председатель Экспертного совета Комитета по промышленной политике Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), кандидат экономических наук Моисей Фурщик. — С учетом гигантской территории России проблема малозаселенных земель является крайне болезненнной. Причем постоянно происходит «высасывание» сельского населения в города. А для крупных агрохолдингов много работников не требуется, поэтому они задачу удержания сельского населения не решат.

При этом, надо честно признать, крупный сельскохозяйственный бизнес экономически эффективнее фермерского хозяйства, поэтому именно малые производители нуждаются в государственной поддержке. Подобная поддержка фермерских хозяйств позволит закрепить людей хотя бы на благоприятных для сельского хозяйства территориях. И это уже неплохо в нынешней ситуации!

Сколько вешать в тоннах. Экспорт российского мяса продолжает расти

Все больше производителей мясной продукции видят потенциал в экспорте. Диверсификация рисков, возможность продать непопулярные в России части разделки, а также имиджевая составляющая затягивают в глобальную торговлю. Однако по-прежнему есть и ограничивающие вывоз факторы, среди главных — ветеринарные проблемы, высокая себестоимость и особенности во вкусовых предпочтениях

Общий объем российского экспорта всех видов мясной продукции с учетом стран Таможенного союза в 2018 году вырос на 19% относительно объемов прошлого года и составил 289 тыс. т, оценивает Институт конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР). В стоимостном выражении вывоз увеличился почти на треть, по предварительной оценке — примерно до $416 млн.

Добрались до Китая

В прошлом году отгрузка мясной продукции осуществлялась уже в 57 стран мира, сообщает ведущий эксперт ИКАР Анна Кудрякова. При этом с 16 из них в 2017-м еще не было торговых отношений (Либерия, Мальдивы, Мозамбик, Гамбия, Малайзия, Сейшелы, Бангладеш, Черногория и пр.). «Руководство страны, правительство, Минсельхоз, Россельхознадзор и другие ведомства продолжают активную работу как по открытию новых экспортных рынков для российской животноводческой продукции, так и по возобновлению торговли со странами в случаях, когда она была приостановлена вследствие различных причин», — комментирует руководитель исполнительного комитета Национальной мясной ассоциации (НМА) Сергей Юшин. В 2018 году, знает он, иностранными специалистами 17 стран было проведено двадцать две инспекции, при этом было согласовано двадцать семь новых экспортных сертификатов на различную мясную продукцию с восемью странами. В их числе — Марокко, Япония, Сингапур, Кувейт, Сербия, Турция, КНР и Либерия.

Для рынка мяса птицы важным открытием стал Китай. 30 января 2018 года был опубликован список из 23 российских предприятий — производителей мяса птицы, которым КНР дала право поставок продукции на свою территорию. А уже 28 февраля состоялась первая отгрузка объемом 54 т морским транспортом из Санкт-Петербурга. Отправителем стал «Мираторг». Компания видит «прекрасные возможности для расширения бизнеса в Китае», сообщил президент агрохолдинга Виктор Линник. «Это, безусловно, важно для развития торгово-экономических отношений между нашими странами. Мы учитываем потребности клиента и готовы предложить оптимальный ассортимент, привлекательные цены и стабильно высокое качество продукции», — сказал он. Среди аттестованных Китаем предприятий оказались также «Черкизово», «Приосколье», ГАП «Ресурс», «Белгранкорм», «Агрокомплекс» им. Н. И. Ткачева, «Дамате» и др.


Структура мясного экспорта

Товарооборот России и Китая за 2018 год вырос на 27%, и значительная его часть приходится именно на сельхозпродукцию, уточняет аналитик «Финама» Алексей Коренев. «Китайцы считают ввозимую продукцию лучшей по качеству, чем местная, для них импортное мясо — признак высокого уровня жизни, поэтому они охотно покупают российское, — говорит он. — Главным конкурентом нашего мяса там являются США: американский агросектор очень развит, и если сейчас президенту Дональду Трампу удастся „выбить“ у Китая снижение или даже отмену пошлин на ввоз американской сельхозпродукции, то преимущество явно будет не на нашей стороне».

Китайский рынок весьма консервативен, знает заместитель гендиректора по продажам «Краснобора» (Тульская область) Сергей Кокорев. «Китайцы готовы потреблять только то, к чему привыкли. Если взять бройлера, то из него едят только крылья, лапы, субпродукты в небольшом количестве, то же самое касается и индейки, — говорит он. — А вот получить больших продаж грудки индейки или курицы не получится, в стране вообще практически не потребляют белое мясо, сами его экспортируют, и стоит оно там копейки».

Тем не менее со стороны китайских компаний есть крайне активный интерес к российской птицеводческой продукции, обращает внимание Юшин. «Поэтому потенциально, если мы не будем нарушать китайские ветеринарно-санитарные требования и будем вовремя выполнять контрактные обязательства, то уже в течение первого года экспорт в эту страну может составить до 20-30 тыс. т», — считает он.



Открытие Китая для поставок в конце 2018 года стало значимым событием для всех участников мясного рынка России, говорит главный аналитик «Черкизово» Андрей Дальнов. В перспективе сам холдинг рассчитывает нарастить экспорт в эту страну до 30 тыс. т. С учетом возможного частичного переключения поставок с Гонконга и Вьетнама на Китай «чистый» прирост может составить 10-20 тыс. т, уточняет он. Предполагаемый ассортимент для продаж в КНР — это, прежде всего, куриные лапки и крылья. При открытии вывоза свинины — ноги, уши, хвосты, желудки, грудинка. «Интересно отметить, что Китай будет конкурировать за крылья с растущими российскими ресторанными сетями, — обращает внимание Дальнов. — В результате стоимость крыла по отношению к тушке бройлера будет увеличиваться». Сейчас этот коэффициент в России является одним из самых низких в мире и составляет в среднем примерно 0,85. А, например, в США в сезон он может быть выше 2, знает аналитик.

Для крупнейшего российского производителя индейки «Дамате» (Пензенская область) Китай — целевой рынок для экспорта, с которым холдинг планирует сотрудничество на постоянной основе. «Это логическое развитие нашей экспортной стратегии, направленной на увеличение добавленной стоимости продукции и бизнеса», — отмечает гендиректор «Дамате» Рашид Хайров.

С точки зрения тактики открытие рынка КНР — замечательный шаг, полагает независимый эксперт мясного рынка Мушег Мамиконян. А вот стратегически стоит смотреть на вопрос шире. По его мнению, при развитии отгрузок на внешние рынки упор разумнее делать на продукцию глубокой переработки. «Так экономический потенциал остается внутри страны, при этом во всех смыслах безопасная уже переработанная продукция поступает на рынки, где она востребована, — комментирует он. — Причем неважно, какие особенности кухни есть в других странах. Мы уже, напомню, адаптировались под требования продукции халяль, и вполне способны подстроить свои производства и под другие условия, которые позволят получить клиентов из любой точки земного шара».

Требования и ограничения

Общими факторами роста экспорта мяса в 2018 году стали (помимо открытия новых рынков) расширение ассортимента, систематическое участие российских компаний в международных выставках, более низкий по сравнению с 2017-м курс доллара, а также эффективные государственные меры стимулирования вывоза, перечисляет Юшин. Однако по-прежнему можно выделить ограничивающие экспорт факторы. «Наиболее значимые из них — это ценовая конъюнктура внутри страны (рост цен на мясо птицы и свинину), а также нестабильная эпизоотическая обстановка по ряду болезней: африканской чуме свиней (АЧС), высокопатогенному гриппу птиц и ящуру», — отмечает эксперт.

Говоря о сдерживающих факторах, необходимо отметить различия в ветеринарном законодательстве, сертификации продукции, отладке оборудования и адаптации бизнес-процессов к реалиям той страны, куда осуществляется экспорт, говорит директор по маркетингу ГК «Здоровая ферма» Елена Гуленкина.

Кокорев уверен, что если производство аттестовано по ХАССП и имеет сертификат ИСО 22000, то глобальных сложностей при прохождении аттестации для новых направлений нет, это мировые стандарты, хотя у каждой страны есть и свои особые требования. «Например, мы сейчас проходим аттестацию по готовой продукции на страны Персидского залива и столкнулись с необходимостью делать лабораторные исследования воды на микроцистин-LR, которые у нас в стране нигде не проводятся, — рассказывает он. — К решению данной задачи даже подключился Россельхознадзор и активно помогает нам, так что, я думаю, в ближайшее время вопрос будет снят».

Каждая страна-импортер имеет свои требования и к применению ветеринарных препаратов, их остаточному содержанию в продукции. Но это, по мнению Хайрова, не является препятствием для наращивания объемов экспорта мясной продукции. «Мы как экспортеры просто должны эти предписания выполнять, — говорит он. — Хотя, конечно, это накладывает на нас дополнительные финансовые расходы по проведению лабораторных тестов, так как мы должны исследовать нашу продукцию по нормативам не только России и ЕАЭС, но и тех стран, куда собираемся поставлять свой товар».

По мнению руководителя по Дальневосточному, Сибирскому федеральным округам, экспорту и В2В департамента продаж «Белгранкорма» Романа Тихонович, основным сдерживающим экспорт фактором является аттестация и переаттестация в системе «Цербер» (предназначена для контроля и учета юридически значимых действий в области ветеринарного надзора) на ту или иную страну, так как этот процесс занимает очень долгое время. Также у каждой страны-импортера есть ряд уникальных требований, отличных от других стран, вторит он остальным.

Российские производители уже могли бы экспортировать больше, если бы была возможность точнее прогнозировать цены на массовую (commodity) продукцию (например, тушки бройлеров), добавляет Дальнов. Имея такую информацию, перед ожидаемым снижением цен можно было бы активизировать заключение экспортных контрактов. Но на данный момент на рынке недостаточно опережающих индикаторов для такого точного прогнозирования. Развитие отраслевой статистики и аналитики — как по российскому, так и по целевым рынкам — является важным условием наращивания вывоза, уверен аналитик.
Для продвижения российской мясной продукции на мировом рынке необходима совместная работа государства и бизнеса, считает Гуленкина. Важную роль в этом процессе играют прямые двусторонние контакты представителей власти, договоренности на межправительственном уровне. Все крупные поставщики сельхозпродукции на мировом рынке действуют подобным образом, знает она.