ГосБанк РФ привлечет инвесторов в зерновой холдинг

Российский банк ВТБ в феврале привлечет одного или нескольких инвесторов в свой новый зерновой холдинг, сообщило агентство Интерфакс со ссылкой на зампреда банка Юрия Соловьева.

Как передаёт Reuters News, ВТБ в 2019 году стал крупным экспортёром российского зерна, купив ряд российских инфраструктурных активов.

“Появится в феврале, может быть, даже не один”, — сказал Соловьев в ответ на вопрос о планах привлечения инвесторов в холдинг.

По его словам, это будут, скорее всего, российские партнеры.

Доля ВТБ в холдинге в результате продажи может опуститься ниже 75%, но контроль ВТБ оставит за собой, сказал он.

В конце прошлого года Соловьев говорил в интервью Интерфаксу, что ВТБ может продать миноритарную долю в зерновом холдинге и получил много запросов на участие в его капитале, в том числе из-за рубежа.

Активый спрос толкает экспортные котировки на украинскую кукурузу вверх

Экспортные котировки украинской кукурузы выросли до максимального уровня в сезоне 2019/20 года, показывает мониторинг Refinitiv. Активный экспортный спрос подталкивает цены вверх.

Украинские экспортеры отмечают активизацию спроса на внешнем рынке на кукурузу различными партиями с поставкой на споте.

«Экспортный рынок очень активный, спрос довольной стойкий», отмечают трейдеры.

Данные по портовым отгрузкам Refinitiv показывают, что кукуруза из Украины отгружается в Китай, Южную Корею, а также в Бангладеш. Кроме того, производится погрузка кукурузы в направлении Испании, Египта, Турции.

Активный экспортный спрос привел к тому, что цены на базисе СРТ-порт также растут быстрыми темпами. Максимумы цены прошлой неделе уже рассматриваются как минимально возможные цены. При этом за более крупные партии трейдеры готовы платить еще более дорогую цену. Цены за кукурузу с поставкой в следующие два месяца также озвучиваются намного выше.

«Хлопковое дело»: как воровали в позднем СССР

В феврале 1976 года в Москве открылся XXV съезд КПСС, на котором представители трудовых коллективов отчитались в выполнении плана. Были приняты новые направления развития народного хозяйства на ближайшие 4 года.

Предыстория

Первый секретарь Ц К Компартии Узбекской ССР Шараф Рашидов громогласно заявил с трибуны, что сейчас республика каждый год собирает 4 миллиона тонн хлопка — а будет собирать 5,5 миллионов тонн. В этот день он буквально обрёк свой народ на рабство.
В 70-х годах Узбекская ССР самая процветающая и стабильная республика Средней Азии. Нет массовых беспорядков на этнической основе. Самый высокий уровень образования городского населения. Передовое сельское хозяйство, по сравнению с соседними республиками. Руководителя республики Шарафа Рашидова уважают все местные кланы, но, главное — Кремль. Почти 25 лет он возглавлял Узбекистан. У него были особые отношения с Брежневым, он пользовался безграничным доверием генерального секретаря.
Между Центром и азиатскими республиками была негласная договорённость — «вы сохраняете полную лояльность к высшей власти Советского Союза, удерживаете республику от волнений — а мы вас не трогаем, позволяем оставаться в феодальном строе». Знал ли Рашидов о том, что творит в своем хозяйстве Адылов? Знал, но относился к нему с большим уважением. Его агропромышленный комплекс бил все рекорды по сбору ценнейшего для республики сырья.

Ахмаджон Адылов был практически мифическим персонажем. Это человек, который утратил чувство реальности — он возомнил себя «региональным лидером», человеком, который может делать всё на территории своего совхоза. Адылов возглавлял крупнейшее объединение колхозов и совхозов «Папский агропромышленный комплекс». Газеты трубили о его достижениях в области сельского хозяйства и трудовые рекорды при сборе хлопка. Но среди обычных работников рассказы о нём ходили другие: Ахмаджон настоящий тиран, который превратил работающих у него колхозников в рабов. Он построил тюрьму, в которой провинившиеся колхозники умирали от голода и от пыток. Рой Медведев, историк, даёт свой комментарий: «люди жили в полной нищете. Это были беднейшие кишлаки». А про богатство «хозяина» говорили, что он нашёл и спрятал сокровища эмира Тимура, «проложил» подземную дорогу в Китай. Это был близкий друг Шарафа Рашидова, и он превратил свой район в преступную территорию, где была своя милиция, свои тюрьмы, свои суды.

Андрей Грузин, сотрудник Института стран СНГ отмечает, что и сегодня хлопок остается важной «валютой». На биржах в первую очередь идёт цена золота, цена барреля нефти и цены на хлопок.
До конца 50-х в Узбекистане цвели фруктовые сады и выращивалось очень много овощей. Но потом всю республику охватила гонка за хлопком, потому что он был нужен не только для производства ваты и тканей, но и для оборонного комплекса. Из узбекского хлопка делался порох, составные части для взрывчатки. Поэтому хлопковая отрасль финансировалась из Союзного центра напрямую и на приоритетной основе.

Хлопок стал национальной идеей. На хлопковых полях работали колхозники и городские жители, даже дети. Рой Медведев отмечает, что «школьники до зимы не учились, а работали на хлопковых полях». Подорвалось здоровье нации, потому что хлопковые поля обрабатывались гербицидами и пестицидами, а это очень вредно для здоровья людей.

Представители Узбекской ССР получали ордена и звания за новые достижения хлопковой индустрии. В 1975 году установили рекорд по сбору хлопка — за год собрали 4 миллиона тонн «белого золота». А Шараф Рашидов обещал Брежневу: «Мы дадим стране скоро 5 миллионов тонн». А Леонид Ильич выдвинул встречное предложение — «а может 6 миллионов?» 3 февраля 1976 года Рашидов ставит перед республикой новую задачу — выйти на новый рубеж по сбору в 5 миллионов тонн, а к 1983 году собирать по 6 миллионов тонн. Он прекрасно осознавал, что Узбекистан столько не соберет.

Как выращивали 6 миллионов тонн хлопка

Но уже в 1977 году Узбекистан представляет отчёт, что задачи, поставленные партией, выполняются. Судя по бумажным отчётам, республика производит хлопка всё больше и больше. В Кремле Рашидова снова награждают за успехи. Хотя все прекрасно понимали, что такое количество хлопка Узбекистан дать просто не может. Что же делали, чтобы «перевыполнить» план? Просто приписывали тонны хлопка на бумаге, на самом деле его не было. Секретари обкомов, колхозники и все, кто имел отношению к производству хлопка, фабриковали отчётность.

Ахмаджон Адылов увеличивает норму выработки часов для колхозников. Для обессиленных людей это не прошло даром, начала расти смертность. На работу начали выгонять беременных женщин, росло количество выкидышей и преждевременных родов. Понятие «женское здоровье» для Узбекистана было пустым звуком. Так хлопок стал не богатством Узбекистана, а его проклятием.
Ко всем значимым праздникам в СССР существовали нормы «повышенных обязательств». Работать было невозможно, а выполнять норму было необходимо. Тогда сборщики хлопка начали подкладывать камни в мешки, чтобы веса было больше. Сначала приписки делает бригадир. Потом приписывает председатель колхоза. Потом приписывает руководитель области. Узбекистан получает огромные деньги за хлопок, в том числе и за приписанные тонны. Они расходятся по карманам местных чиновников. Конечно, нужно скрывать тот факт, что нужного количества хлопка нет. Начинается усушка хлопка, его утряска, случаются регулярные «пожары» на заводах. Родилась система, в которой были завязаны все: и сборщики хлопка, и бригадиры, и председатели колхозов, и главы районов. Позже установили, что директору завода, который принял несуществующее сырье, давали взятку — 10 тысяч рублей за один пустой вагон.

Шараф Рашидов в 1974 году получает звание Героя социалистического труда. В это время республика уверенно вышла с 4 миллионов тонн на 5,5. Рашидов чувствовал себя спокойно — малейшая критика республики пресекалась Брежневым, поэтому в Узбекистане росла коррупция, продажа должностей. Брежнев относился к Рашидову как к близкому другу. Генсека всё устраивало: и растущие показатели сбора хлопка, позитивный имидж республики и дорогие подарки.

После смерти Брежнева

10 ноября 1982 года умер Леонид Брежнев. Трон под Рашидовым закачался сразу после похорон генсека. К власти пришёл Юрий Андропов, который ещё с 70-х годов копил компромат на власти Узбекистана. Андропов примерно представлял масштабы воровства и коррупции в республике. 31 октября 1983 года у Рашидова раздался телефонный звонок — от Андропова. Генсек поинтересовался, что с хлопком в этом году. Рашидов ответил, что всё по плану, мол, сдадим. В ответ он услышал: «сколько реальных и приписанных тонн хлопка будет в этом году?». Что было дальше, остаётся загадкой. Официально Рашидова хватил удар. Но есть версия, что он выпил яд.

«Хлопковое дело»

«Хлопковое дело» набирало обороты. Каждый день на допрос вызывали сотни людей. В Узбекистане началась паника. За решётку сажали самых уважаемых и неприкосновенных людей.
За пять лет, с 1979 по 1985, приписали 5 миллионов тонн хлопка. Из госбюджета выплатили 3 миллиарда рублей, из которых 1,4 миллиарды было фактически похищено.
Контрольные органы были не надзирателями, а винтиком в огромном механизме хлопковой мафии. Они всё больше вовлекались в процесс «пиления» бюджета, взаимного обмана. Изъяты миллионы наличных рублей, несколько тонн золотых монет, украшений — всего было так много, что трудно было представить, как можно столько заработать, получая по 180 рублей в месяц.
Андропов понимает, что силами местной милиции не раскроешь преступления, и направляет из Москвы комиссию прокуратуры СССР, в которую вошли следователи со всего Советского Союза. 3 тысячи четыреста оперативных работников МВД и КГБ, почти 700 бухгалтеров и экономистов — почти 5 тысяч человек, весь штаб по расследованию «хлопковых дел»
Адылов предпочёл умаслить ревизоров: зарезал 10 баранов, накрыл шикарный стол, и все три дня обильно кормил и поил московских гостей. Но чтобы расследовать приписки хлопка, нужна ясная голова и внимательность, чего у гостей Адылова к концу третьего дня уже не было.

Андропов лично контролировал «хлопковое дело». Следователи просмотрели огромное количество дел и допросили 56 тысяч человек. Анатолий Лысков, бывший сотрудник МВД СССР, делится воспоминаниями: «прошло столько лет, а цифры до сих пор перед глазами. 22 миллиона 516 тысяч 506 рублей 06 копеек — было доказано такое хищение». СИЗО было переполнено, и все арестованные частично признавали вину: «да, взятку получил, но дал её другому» — и так по кругу.

Стало ясно, что хлопковая мафия держала в руках не только Узбекистан, но и людей в Москве. Также в городах, где работали ватные и хлопковые заводы. Андропов постановил: судить людей по всей строгости, за причастие к узбекскому хлопку.

Следственная группа Николая Иванова и Тельмана Гдляна

Самой активной следственной группой была группа Гдляна-Иванова. Гдлян приехал в Узбекистан из Ульяновской области, Иванов — из Мурманска. Оба давно мечтали о карьере в Москве. Их главный шанс занять посты в столице — «хлопковое дело». Гдлян с Ивановым решили, что дорога к славе должна быть короткой. Гдлян «раскалывал» людей с помощью длинных разговоров, на протяжении которых постоянно курил. От нехватки кислорода люди были готовы признаться в чём угодно. Для Гдляна царицей доказательства было показание человека, если человек признался, то этого вполне достаточно.

Вопрос — как признался. Группа Гдляна использовала массу незаконных способов: содержание подозреваемых в течение нескольких лет в СИЗО, нахождение в одной камере с рецидивистами, угрозы, избиение, пытки, аресты родственников.
Группа Гдляна и Иванова забыла принцип презумпции невиновности. Показательна фраза Гдляна «любого можно сажать». Правила расследования уголовного дела нарушались ради результата — чтобы арестовать как можно большее количество людей. Прокурор Узбекистана подписывал ордер на арест, когда там не было даже имени арестованного, а понятыми выступали агенты КГБ.
За время работы оперативной группы Гдляна и Иванова с собой покончили 16 человек. В тюрьме оказались сотни невинных людей. В 1989 году в «Литературной газете» выйдет статья Ольги Чайковской «Миф», в которой журналистка рассказала о страшных методах группы Гдляна-Иванова. В тюрьму село 27 тысяч людей. Села вся партийная гвардия, 12 первых секретарей обкомов, 6 секретарей Ц К Узбекистана, председатель Президиума Верховного Совета и председатель правительства, все замы, генералы милиции. Широко распространилась смертная казнь. Расстреляли министра хлопкодобывающей промышленности Усманова.

Гдляну и Ивану предложили взятку в миллион рублей, но они её отвергли. Гдлян настаивал, что дело «кремлёвское», ведь при расследовании вышли на такой уровень коррумпированных связей, которые опутали все государственные институты в СССР.
Гдлян и Иванов не сделали политической карьеры. В 1989 году их уволили с формулировкой «за грубые нарушения социалистической законности при расследовании финансовых дел». Следователи смогли уйти от уголовного преследования за халатное отношение к следствию преступления.

При Брежневе в Узбекистане жили по собственным законам. Но следственная группа, присланная в Узбекистан Юрием Андроповым «перепахала» всю республику и нарушила вековые устои жизни. Негласный договор Узбекистана с Кремлём был нарушен.

Украина увеличила экспорт зерна на 29%

Украина увеличила экспорт зерна в текущем сезоне, завершающемся в июне 2020 года, на 29% до 33,9 миллиона тонн, сообщило в понедельник Министерство экономического развития, торговли и сельского хозяйства Украины.

В сообщении министерства говорится, что экспорт пшеницы вырос до 15,46 миллиона тонн, что на 4,2 миллиона тонн больше, чем на аналогичную дату годом ранее, передаёт Рейтер. Экспорт ячменя на текущую дату составил 3,8 миллиона тонн, кукурузы — 14,2 миллиона тонн.

Украина собрала в 2019 году рекордные 75 миллионов тонн зерна по сравнению с 70 миллионами тонн в 2018 году.

Что вы там молотите?

Приписки в сельском хозяйстве превзошли советские масштабы — зерновики ежегодно рисуют по 3-4 млн тонн урожая.

Согласно сводке Министерства сельского хозяйства, в стране в 2019 году намолочено 19,7 млн тонн зерна. В то же время Международный совет по зерну в сезоне-2019/2020 оценил объем производства всех видов зерна в Казахстане в 16,8 млн тонн — это на три миллиона тонн меньше, чем цифры нашего Минсельхоза. Годом ранее ситуация была аналогичная — данные расходились на 3,6 млн тонн.

Любой аграрий в Северо-Казахстанской области скажет, что приписать к реальной урожайности даже 10-20 центнеров с гектара не проблема, особенно если за это дадут какие-то конфеты-бонусы ну или хотя бы не отберут.

Чиновникам, видно, греют душу рекордные цифры собранного урожая. Они ими хвалятся перед вышестоящим начальством. Аграрии принимают правила игры государственных мужей, потому что это ничего не стоит — налоги крестьянского хозяйства или товарищества с ограниченной ответственностью сегодня законодательно никоим образом не зависят от урожайности, а соответственно, от приписок.

Есть мнение, что в советское время тоже приписывали урожай, но центнерами. А сейчас — тоннами! Бывшие директора совхозов вспоминают, что раньше искажение статистики было чревато последствиями — за приписки можно было и в тюрьму загреметь на пару лет.

Сегодня приписки превратились в традицию…

Еще в 2012 году Минсельхоз, сверив статистику с данными космического мониторинга, обнаружил, что цифры по урожаю не сошлись почти на 1,5 миллиона тонн. Выяснилось, что три основных зерносеющих региона страны предоставили данные о сборе урожая в объеме 11,2 миллиона тонн зерновых, а космический мониторинг показал всего 9,8 миллиона тонн. По Северо-Казахстанской области расхождение составляло 525 тысяч, по Акмолинской области — 276 тысяч, по Костанайской — 598 тысяч тонн. Напомним, что эти регионы — главные житницы страны.

Еще раньше, в начале двухтысячных годов, представитель Минсельхоза Арман ЕВНИЕВ заявлял, что показатели производства зерна в стране завышаются на 35-40 процентов. Тогдашний глава аграрного ведомства и одновременно вице-премьер Ахметжан ЕСИМОВ говорил, что объем приписанного зерна в 2002-2003 годах превысил два миллиона тонн!

Чтобы сегодня хотя бы косвенно оценить объем приписок, достаточно сопоставить данные статистики. Так, по данным Минсельхоза, урожай зерна за 10 лет, с 2008 по 2018 год, составил порядка 203 млн тонн, а средний показатель экспорта по зерну за десятилетие — примерно 51 млн тонн. Отняв от полученной цифры вала ушедшие, по официальным данным, на экспорт 51 млн тонн, получаем 152 млн тонн.

Судя по выступлению нынешнего министра сельского хозяйства Сапархана ОМАРОВА, внутреннее потребление составляет 5,9 миллиона тонн, на семена уходит около 2 млн тонн, на фуражные цели — 1 млн тонн, остальное идет на экспорт. Поэтому от 152 млн тонн отнимаем 69 млн тонн, идущих на внутреннее потребление и фураж, еще 20 млн — на семена за 10 лет и примерно 19 млн тонн — на экспорт муки за десять лет. Итого остается 44 млн тонн. Даже если скинуть 4 млн тонн на возможные потери за 10 лет, то остается еще 40 млн тонн зерна переходящего остатка. Но по оперативным данным о наличии зерна в республике самого Минсельхоза на 1 июля 2019 года, в стране было всего 3,5 млн тонн зерна. То есть потерялось за 10 лет около 36 млн тонн, как раз 3-4 миллиона тонн в год.

Бывший министр сельского хозяйства Асылжан МАМЫТ­БЕКОВ, работавший на этом посту с 2011 по 2016 год, в своем Фейсбуке недавно написал, что не исключает приписок и сам пытался с ними бороться.

“Вы думаете, у нас есть армия госслужащих — землемеров и учетчиков с землемерными циркулями, весами и другими измерительными приборами, которые ходят по всей стране, мерят площади посевов, полученный урожай, взвешивают надоенное молоко, забитые туши и рисуют нужные цифры?

Нет! Эти данные собираются через статистическую отчетность самих производителей. Есть ли на них влияние чиновников? Есть ли там приписки? Я думаю, что есть. Но это не влияние МСХ. По крайней мере, так не было в мою бытность и в последующем. Почему? Потому что нет мотивов для этого. Наоборот, искаженная статистика причиняет множество неудобств, так как МСХ принимает решения по интервенционным закупкам и продажам зерна, в зависимости от ситуации иногда приходится принимать решения по ограничению или стимулированию экспорта”, — написал он.

Мамытбеков, говоря о вреде приписок, напомнил события 2008 года, когда в стране вводили ограничение на экспорт зерна.

“При этом статистика показывала достаточное наличие зерна — более 8,1 млн тонн. Госресурсы “Продкорпорации” тоже были достаточными для того, чтобы страна не осталась без хлеба до нового урожая, который был не за горами. Однако, зная, что реальные цифры сильно отличаются от бумажных, по принципу “подальше от греха” и “лучше перебдеть, чем недобдеть”, на фоне резкого повышения цен на муку и хлеб правительство по предложению МСХ ввело запрет на отгрузку пшеницы. Вся проблема была в том, что реальных цифр не знал никто — ни МСХ, ни акиматы, ни статорганы”, — разоткровенничался экс-министр в Фейсбуке.

После введения запрета цены внутри страны на пшеницу резко упали. Но даже по этим низким ценам фермеры не могли найти покупателей на весь объем. Абсолютно ликвидный товар стал невостребованным и остался на складах у фермеров. Это неправильное управленческое решение, повлекшее множество проблем для отрасли, он связывает именно с ложными данными. В итоге чересчур большой переходящий остаток вкупе с большим урожаем 2009 года “помог” обрушить цены на внутреннем рынке осенью того же года.

“Я далек от мысли, что проблема с воздушными цифрами решена. Они были, продолжаются и, скорее всего, будут продолжаться. Еще много что надо сделать, чтобы хоть как-то обуздать эту проблему. Например, в налоговой сфере. Так как режим единого земельного налога, которым пользуются многие КФХ, никак не дестимулирует приписки, на которые фермеры идут по различным причинам, в том числе по настоятельной просьбе местных акимов. Если бы рост урожайности и, соответственно, доходов пропорционально влиял и на его увеличение расходов по налогам, многие фермеры вынуждены были бы крепко задуматься и отказать в этих просьбах. Ну а кто захочет портить отношения с местной властью, тем более если это ему ничего не стоит.

Причины таких “просьб” сельских, районных акиматов тоже не просты и не на поверхности. Это не их прихоть и желание выделиться. Глубинные причины (как ни парадоксально) идут наверх.

Во-первых, они втянуты в систему, что вынь да положь, а покажи рост, рост во всем. Рост индекса физического объема, рост урожайности, надоев, привесов. Индикаторы оценки их деятельности выстроены так, что они вынуждены все время демонстрировать положительную динамику. Вне зависимости от реалий.

Во-вторых, что кроется за заседаниями и совещаниями в министерствах и правительстве, особенно в последние дни квартала и отчетного года по вопросам принятия мер по росту экономики. Эти совещания в акиматах воспринимают как четкий сигнал по соответствующей работе с бизнесом. Потому и появляются эти просьбы по увеличению надоя, привеса, урожайности.

Соответственно, эти правила игры формируются не в регионах, а в центре. Поэтому делать крайними, демонизировать акиматы в вопросе искажения статистики неправильно. Ну а то, что есть акимы, которые могут снести голову, когда им велят всего лишь подстричь, так это было всегда. И то, что гонки между собой начинают устраивать уже по ходу, это тоже можно списать на человеческие слабости. Ну азартен, ну что поделать, не привык он отставать даже в этом вопросе. Куда смотрело тогда МСХ, спросите вы. МСХ и все другие министерства тоже втянуты в эту карусель и как белки в колесе должны все время бежать. Куда? Не важно. Бежать и демонстрировать рост и хорошие цифры”, — объяснил довольно подробно и популярно экс-министр, откуда растут ноги массовых приписок урожая.

Аким Северо-Казахстанской области Кумар АКСАКАЛОВ, подводя итоги уборочной кампании 2019 года, специально остановился на вопросах цифровизации отрасли сельского хозяйства и внедрения космического мониторинга, который может помочь искоренить приписки.
— Сегодня оцифровано 100 процентов пашни. Мы теперь знаем каждое поле, его границы, кто и что там сеет. Мы должны видеть урожайность по каждому полю, чтобы космически либо беспилотниками это мониторить. Без присутствия человека. Все поля не обойдешь, не проверишь, — отметил аким области. — Чтобы у нас был не тот отчет, который сдают сельхозпроизводители в стат­управление, а мы беспилотниками видели реальную урожайность каждого поля. И тогда мы будем предъявлять претензии к тем, кто плохо работает. От штрафов до изъятия участка. Нужно, чтобы земля работала во благо народа. Сегодня вносится ряд изменений в законодательство, будут наказывать тех, у кого урожайность ниже среднерайонной.

Екатерина Назаренко

На прошлой неделе цены на российскую пшеницу выросли

Экспортные цены российской пшеницы выросли на прошлой неделе до максимумов сезона благодаря спросу со стороны крупнейшего импортера — Египта — и рискам введения экспортной квоты в России, говорят аналитики. Минсельхоз РФ предложил установить квоту на экспорт зерна во втором полугодии сельхозгода 2019/20 на уровне 20 миллионов тонн, исходя из прогноза экспорта за сезон в 45 миллионов тонн, пишет Reuters News. Постановление правительства РФ, разработанное Минсельхозом, было предложено к обсуждению до смены Кабинета.

«Мы думаем, что это постановление останется в повестке (нового правительства)», — пишут аналитики СовЭкона в еженедельном обзоре.

Они также предположили, что нынешний глава Минсельхоза РФ Дмитрий Патрушев сохранит свой пост.

На прошлой неделе Бангладеш, который является третьим крупнейшим импортером российской пшеницы после Египта и Турции, сообщил, что увеличит закупки украинской пшеницы, если российская не будет доступна из-за квоты.

На последнем тендере египетская GASC закупила 240.000 тонн российской и румынской пшеницы.

Цена тонны российской пшеницы с 12,5-процентным содержанием протеина с поставкой в феврале из портов Черного моря выросла на $4 до $226 франко-борт, сообщил СовЭкон. Ячмень подорожал на $1 до $186 за тонну.

По данным ИКАР 0#IKAR, тонна этого класса пшеницы подорожала на $4,5 до $225 франко-борт.

Данные Refinitiv KTS-W12RUBS-FOB говорят о росте цены до $226 за тонну 17 января с $222,5 неделей ранее.

С начала маркетингового сезона 2019/20 годов Россия экспортировала 24,5 миллиона тонн зерна, включая 21,2 миллиона тонн пшеницы, пишет СовЭкон, ссылаясь на официальную таможенную статистику.

Погода в России остается нехарактерно сухой и теплой, но на прошлой неделе в ряде регионов выпали осадки, которые ожидаются и на этой неделе, отметили аналитики агентства. Пока нет существенных рисков для зерновых из-за погоды.

На внутреннем рынке пшеница третьего класса подорожала на 125 рублей до 11.800 рублей за тонну с самовывозом для европейской части РФ, пишет СовЭкон.

Подсолнечник подорожал на 550 рублей до 18.600 рублей за тонну, подсолнечное масло — на 175 рублей до 45.350 рублей за тонну; экспортные цены на масло снизились на $15 до $780 за тонну франко-борт.

По данным ИКАР, индекс белого сахара для Юга РФ снизился за неделю на $5 до $329,71 за тонну, или до 20,30 рубля с 20,50 рубля за килограмм.

Минсельхоз РФ планирует ограничить экспорт зерна

Минсельхоз РФ планирует ввести объемную квоту на экспорт зерна в первом полугодии этого года, сообщило во вторник агентство Интерфакс со ссылкой на источник на зерновом рынке.

«Предполагается, что это будет объемная квота, срок действия постановления правительства рассчитан на первое полугодие этого года», — сказал источник.

По данным газеты Коммерсантъ, объем квоты может составить 20 миллионов тонн.

Вызовы для Минсельхоза: чего не хватает казахстанскому Агропрому?

Прицел на производство мяса и колбас, молока и сливочного масла, переработку хлопка, обработку кож и шерсти.

Как раз по завершению прошлого года исчерпали свой срок сразу несколько основополагающих государственных и правительственных программ: «Государственная программа индустриально-инновационного развития Республики Казахстан на 2015-2019 годы».

Не менее основополагающая «Государственная программа инфраструктурного развития «Нурлы Жол» на 2015-2019 годы».

А также и «Программа развития регионов до 2020 года» и «Государственная программа развития образования и науки на 2016-2019 годы». Плюс, «Программа развития сферы услуг до 2020 года».

И в первые же рабочие дни нового года правительство переутвердило исчерпавший себя программный пакет на новые сроки, не особо прибегая к отчетам по результатам и публичным обсуждениям новых проектов. Причины чего станут тем более понятными, если заглянуть в раздел показателей выполнения государственных и правительственных программ сайта Комитета по статистики: особо хвалиться достижением поставленных целей и выполнением целевых индикаторов не приходится.

КОНЕЙ НА ПЕРЕПРАВЕ НЕ МЕНЯЮТ, А ЗАГНАННЫХ?

А вот «Государственная программа развития агропромышленного комплекса Республики Казахстан на 2017-2021 годы» — она как раз в самом решающем этапе, отсчитала первые заложенные в нее три года и вышла на оставшиеся два.

Что же касается ведущемуся статистиками аккуратному отслеживанию ее выполнения, сейчас мы имеем, можно сказать, как раз отчетный экватор: есть данные только по первой половине 2019 года, итого мы ровно на половине от программных и фактических показателей ее начала и завершения.

Есть смысл как раз на этой середине особо внимательно всмотреться в ход выполнения Аграрной программы, особенно на фоне замены руководства Министерства сельского хозяйства и поиска новой командой лучших путей и стратегий.

Итак, пойдем по приоритетам Агропрограммы, обозначенным в ней как увеличение в течение 5 лет производительности труда в АПК и экспорта переработанной сельскохозяйственной продукции как минимум в 2,5 раза по сравнению с 2017 годом.

Вообще же целевые индикаторы Программы отсчитываются от 2015 года, по ним и будем ориентироваться.

Индекс производительности труда в сельском хозяйстве к уровню 2015 года в Программу на 2017 год был заложен умеренной величиной 112 %, фактически же по отчету было получено даже 119,1 %.

На 2018 тоже было предусмотрено немного – 118 %, по отчету же вышло целых 133,6 %.

Но вот на 2019 год в Программе был почему-то предусмотрен прыжок сразу на 196 % против 2015 года, и тут явный «недотяг»: по имеющемуся пока только за первое полугодие отчету набирается всего 139,7 % и до искомой планки явно не допрыгнуть.

Тем более не слишком понятно, как будут совершены прыжки до 228 % в этом году и на 267 % к окончанию Программы.

Следующий основополагающий показатель – индекс физического объема валовой продукции и услуг сельского хозяйства.

Здесь так: на 2017 год в Программу был заложен рост на 108 % против 2015 года, на 113 % в следующем, на 2019 опять прыжок – до 154,2 %, на 2020 год подъем до 170,5 % (особо умиляют скрупулезно высчитываемые составителями десятые доли процентов) и почти удвоение – 190,2 % в 2021 году.

По отчету же выходит: 2017 год – 108,6 % — попадание и даже с перевыполнением. В 2018 году – 112,4 %, здесь недотянули 0,6 %. А отчет за первое полугодие 2019-го показывает нам 116,6 % — шансов вытянуть программный индикатор – никаких.

И еще два фактически ключевых показателя аграрной Госпрограммы: наращивание экспорта сельскохозяйственной продукции и сокращение ее импорта.

Сравниваем: экспорт переработанной сельхозпродукции в 2017 году по Программе должен был составить 1081 млн. долларов, по отчету имеем $1242 млн., перевыполнение.

На 2018 год Программа предусматривала $1150 млн., отчет – $1366 млн., тоже с завидным превышением.

На 2019 год заложено было $1270 млн. и с этим, судя по результатам прошлого года, наши статистики управятся. А вот на нынешний 2020 год предусмотрено прыгнуть до $1650 млн., в окончании же Программы в 2021 году – даже до $2400 млн., и как-то не видно, за счет каких резервов будет совершен такой высокий прыжок.

Теперь снижению зависимости от внешнего закупа: импорт продовольственных товаров в 2017 году по Программе — $2466 млн., в 2018 году – $2377 млн., в 2019 году – $2288 млн., в 2020 году – $2196 млн. и на 2021 год предусмотрено снижение до $2105 млн.

Имеем по отчету: 2017 год – $3013 млн., или перебор с закупом продовольствия сразу на полмиллиарда долларов с гаком. По итогам 2018 года – продовольственный импорт $3095 млн., вместо заложенного в Программу снижения – рост, перерасход валюты против программного показателя вырос до $718 млн.

Дождемся полной отчетности за 2019 год – увидим, но вряд ли тенденция изменится. А она такова, что фактическая зависимость от импорта продовольствия не снижается, а растет.

В Программе много еще и других целевых показателей, но, пожалуй, достаточно и увиденного нами. Картина уже вырисовалась: достаточно удачно стартовавшая, — с точки зрения выполнения весьма умеренных на первые три года показателей, Программа уже сегодня явно захлебывается, — вместо заложенных на два завершающих года крупных рывков – торможение или даже откат.

А потому не стоит ли новому руководству Минсельхоза, вместо двухгодичного ожидания заложенного еще предшественниками программного провала, уже сейчас понять, что в Программе не так, чего в деле подъема агропроизводства не хватает и что совершенно необходимо добавлять. А также – принципиально менять.

Мы же, со своей стороны, добавим информации к размышлению. Начиная, разумеется, с финансов.

НЕТ ДЕНЕГ, НЕТ ЖИЗНИ

Начнем с обеспечения Агропрома кредитами.

В целом по состоянию на ноябрь 2019 кредиты банков экономике составили 13668 млрд. тенге, или 21,7 % от ВВП. Притом, что по-хорошему, надо бы, как минимум, раза в два больше.

Но вот объем кредитов собственно сельскому хозяйству, из этой и без того недостаточной кредитной массы – только 256 млрд. тенге, и это лишь 1,9 % от всех кредитов или … 0,4 % от ВВП.

Тогда как доля сельского хозяйства в ВВП, хотя и снизилась кратно против советских времен, все-таки, в зависимости от года, лежит в диапазоне 7-8 %.

То есть, кредитование сельского хозяйства, при общей острой кредитной недостаточности экономики как таковой, еще примерно пятикратно занижено против реального места агропрома во всем национальном производстве.

Теперь по бюджетным ассигнованиям. В проекте республиканского бюджета на 2020 год при общей величине затрат 12303 млрд. тенге, по строке «сельское, водное, лесное, рыбное хозяйство …» значится 281 млрд., вроде бы немало.

С учетом напряженности бюджета можно было бы сказать «спасибо» и за такие деньги.

Однако, это всего лишь 2,3 % от расходной части, то есть и тут пропорция занижена примерно в три раза против доли «сельхозки» в валовом национальном продукте.

Наконец, инвестиции. По отчету за январь-ноябрь 2019 года, вложения в основной капитал всего по Казахстану составили 10841 млрд. тенге, это примерно 19 % от ожидаемого ВВП в расчете на год, и по-хорошему тоже надо бы раза в два больше. А вот конкретно на инвестиции в сельское хозяйство пришлось только 429 млрд. тенге, или … 3,9 % от всей такой в целом недостаточной инвестиционной массы. Опять-таки, и здесь агропром дискредитирован по инвестициям против других отраслей, как минимум, вдвое.

И еще такая показательная диспропорция, уже внутри отрасли: на выращивание сезонных культур пришлось 61,7 % всех сельскохозяйственных инвестиций, тогда как на животноводство – только 28,4 %. Для справки: объемы валовой продукции растениеводства и животноводства по итогам 2018 года составили 54 % + 56 % = 100 %. То есть, и здесь мы видим совершенно явный «сырьевой» перекос: в почти не уступающий по объемам землепашеству, но более высокотехнологичный и, соответственно, требующий значительно больших капиталовложений мясной передел вкладывается как раз сильно меньше.

ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ НОСТАЛЬГИЯ

И вот еще, рекомендую, крайне любопытный для анализа и извлечения уроков раздел статучета – динамические таблицы объемов различных производств по каждому году, за все время независимости.

Специально для нашего разговора сделана выборка: выпуск наиболее важных продуктов питания по таким ключевым годам: 1990 – последний год существования СССР; 2000 год – начало роста нефтяных цен и запуск экспортно-сырьевой модели; 2010 год – завершившиеся мировым кризисом «тучные годы» позади, начинается индустриально-инновационная политика; и, наконец, почти сегодняшний 2018, полная отчетность по которому имеется.

Советую, не торопясь вглядеться в каждую строчку: припомнить колхозно-совхозные времена и продовольственные прилавки тех лет, ужаснуться буквально катастрофе, постигшей аграрный сектор и пищевую промышленность к началу нулевых, порадоваться восстановительному росту и оценить, что мы получили в итоге.

Мясо и субпродукты: в 1990 году произведено 1 076 550 тонн, в 2000-м — 79 412, в 2010-м — 157 177, в 2018-м — 263 529 тысячи тонн. Спад до 24 % от былой мощности;

Колбасы: 154 932 тыс. тонн, 12 022, 35 300 и 45 009 тыс. тонн, соответственно. Упадок до 29 % от прошлого производства;

Соки, тыс. литров: 38 411 в 1990-м, 27 240 в 2000-м, 180 087 в 2010-м и 122 845 в 2018 году. Рост на 320 %;

Масло растительное в тоннах: 94 тыс. 951 тонн в 1990 году, 55 060 в 2000-м, 222 943 в 2010-м и 388 тыс. 676 тонн в 2018, что обеспечило взлет до 409 %;

Маргарин, жиры: 71 376 тыс. тонн в 1990 году, 10 449 в 2000-м, 46 641 в 2010-м и 68 671 тыс. тонн в 2018 году, что сохранило производство почти на былом уровне – 96 %;

Молоко в тоннах: 1 469 572 тонн в 1990 году, 109 553 в 2000-м, 294 957 в 2010-м, 538 077 в 2018 году или падение до 37 % от уровня производства начала 90-х;

Масло сливочное: 85 056 тысяч тонн в 1990 году, 4 350 в 2000-м, 14 000 в 2010-м, 18 тыс. 471 тонн в 2018 году или «просадка» до 22 % от имевшихся мощностей производства;

Сыр и творог: 35 тыс. 203 тонн в 1990 году, 8 409 в 2000-м, 16 342 в 2010-м, 27 тыс. 541 тонн в 2018 году. Или 78 % от показателя производства в 1990 году;

Мука: 1 962 045 тонн в 1990 году, 1 740 796 в 2000-м, 3 753 837 в 2010-м, 3 803 148 тонн в 2018-м или рост в 194 % к показателю начала 90-х годов;

Хлеб свежий: 1 290 569 тонн в 1990 году, 569 283 в 2000-м, 736 692 в 2010-м, 707 902 тыс. тонн в 2018 году или падение до отметки в 55 % от производства на конец распада соцсистемы;

Сахар: 319 тыс. 134 тонн в 1990 году, 279 715 в 2000-м, 363 836 в 2010-м, 279 тыс. 291 тонн в 2018 году. Итого просели до 88 % от показателя 90-го года;

Водка, тыс. литров: 113 тыс. 680 литров в 1990 году, 48 396 в 2000-м, 45 358 в 2010-м, 30 тыс. 718 литров в 2018 году или снижение до 27 %;

Вино виноградное, тыс. литров: 65 тыс. 900 литров в 1990 году, 46 093 в 2000-м, 17 232 в 2010-м, 50 тыс. 105 литров в 2018 году или 76 % от показателей начала независимости;

Пиво, тыс. литров: 298 тыс. 030 литров в 1990 году, 135 678 в 2000-м, 495 174 в 2010-м и 638 тыс. 726 литров в 2018 году или рост до 214 % от объемов советского производства в 1990 году;

Сигареты, папиросы, млн. штук: 12 485 млн. в 1990 году, 19 293 в 2000-м, 24 228 в 2010-м, 18 141 млн. в 2018 году или рост выпуска сигарет до 145 % от показателя советского периода;

Шерсть, тонн: 75 тыс. 180 тонн в 1990 году, 400 тонн в 2000-м, 2 371 в 2010-м, 2 тыс. 723 тонны в 2018 году или стремительное падение до 4 % от былого уровня производства и обработки шерсти;

Хлопок, тонн: 99 тыс. 297 тонн в 1990 году, 95 463 в 2000-м, 91 404 в 2010-м и 69 тыс. 138 тонн в 2018 году или уровень в 70 % от прошлых объемов;

Кожа, шкуры, тыс. кв. дц: 624 891 в 1990 году, 1 947 в 2000-м, 99 320 в 2010-м, 144 989 в 2018 году или 23 % от мощности советской обработки кожи и шкур.

Итак, четырехкратное увеличение против советских времен мы имеем по растительному маслу, эта отрасль в суверенном Казахстане выросла не с нуля, но весьма значительно.

Второе рекордное – 320 % место у производства соков, фруктовых и овощных.

Производство пива более чем удвоилось, — порадуемся и этому. И в полтора раза вырос выпуск курева – здесь радоваться не стоит.

А вот что выпуск муки у нас почти удвоился – это безусловно хорошо.

При том, что выпечка хлеба с советских времен упала почти вполовину – давайте, чтобы не углубляться в тему, считать и это достижением, не хлебом единым питается современный человек.

Сахара от прежнего производим только 88 % — давайте и это посчитаем в плюс – сладкое вредно.

Вина разливаем на четверть меньше, а от производства водки и спиртов вообще осталась только четверть того, что распивали советские люди – это нам в безусловный плюс.

Но вот то, что мяса и мясопродуктов современная пищевая промышленность Казахстана выпускает на 24 % от былого, колбас – 29 %, молока – 37 %, а сливочного масла только 22 % — как это понимать, дорогие соотечественники?

Переработанного хлопка у нас сейчас 70 % от прежнего, кож обрабатываем только на 23 % от того, что некогда делали, а от фабрик первичной обработки шерсти, получается, вообще остались 4-процентные руины!

Не будем сравнивать с опустошениями, наносимым войнами и оккупациями, это не корректно. Но выводы должны быть сделаны. Хотя бы в том смысле, что о конечных результатах Агропрома надо судить по городской пищевой промышленности. И в том, что для понимания, куда нам надо идти, полезно не забывать, от чего мы ушли.

Продолжение следует

ПЕТР СВОИК

Украина собрала 75 млн тонн зерна в 2019 году

Украина в 2019 году увеличила сбор зерновых до 75 миллионов тонн с 70,1 миллиона тонн в 2018 году, сообщило предварительные данные Министерство экономического развития, торговли и сельского хозяйства.

По данным ведомства, это позволит продать на внешних рынках примерно 54 миллиона тонн.

По данным на 10 января, Украина экспортировала с начала текущего маркетингового сезона, который завершится в июне 2020 года, 32,1 миллиона тонн зерновых.

Экспортные цены на российскую пшеницу достигли сезонного пика

Экспортные цены на российскую пшеницу достигли сезонного максимума на прошлой неделе на фоне роста бенчмарков в Чикаго, укрепления рубля, спроса со стороны Египта и связанных с погодой тревог относительно урожая в Черноморском регионе в 2020 году, сообщили аналитики.

Как пишет Рейтер, Египетская GASC на прошлой неделе закупила 300.000 тонн российской, украинской и румынской пшеницы. Три страны конкурируют за поставки из своих черноморских портов в Африку и Азию.

По данным СовЭкона, стоимость тонны пшеницы с 12,5-процентным содержанием протеина с поставкой в январе из черноморских портов выросла на $4 с конца 2019 года до $222 франко-борт. При этом стоимость ячменя осталась на уровне $185 за тонну.

ИКАР зафиксировал повышение стоимости тонны этого класса пшеницы на $2,5 до $220,5 за тонну.

«Условия для экспортеров остаются крайне сложными», — сообщил СовЭкон.

С начала маркетингового сезона 2019/20 года по 10 января Россия экспортировала 23,7 миллиона тонн зерна, включая 20,6 миллиона тонн пшеницы, сообщил СовЭкон со ссылкой на данные таможенной статистики. Общий объем экспорта зерна снизился на 18% в годовом выражении.

Однако данные портов за этот же период указывают на более высокий объем экспорта — 24,7 миллиона тонн зерна, включая 21,2 миллиона тонн пшеницы, добавил СовЭкон.

Зима в России продолжает быть необычно теплой и сухой для озимых культур: температуры в большинстве регионов-производителей пшеницы на 3-12 градусов Цельсия превышают норму, сообщил СовЭкон. В начале января в некоторых регионах наблюдались осадки, но их суммарное накопленное количество остается значительно ниже нормы.

В Северо-Кавказском регионе снежного покрова практически нет, в то время как поля в Волгоградской области и Центральном регионе покрыты 2-5 мм снега. Вскоре ожидается похолодание, но температуры продолжат превышать норму, сообщил СовЭкон.

«Учитывая текущие погодные условия, речи о вымерзании, очевидно, не идет, но проблемой является недостаток влаги», — говорится в сообщении.

Казахское ноу-хау: взять миллиарды и разориться

Как получить полтора триллиона тенге субсидий за 10 лет и оказаться банкротом? Мастер-класс от трех агрохолдингов «КазэкспортАстык», «Иволга» и «Алиби». Их общая сумма финансовых обязательств которых составляет 4,6 млрд. долларов, будут заново перекредитованы, а их долги выкуплены Фондом проблемных кредитов.

В январе наш портал Exclusive.kz уже рассказывал печальную историю о том, как три крупнейших казахстанских агрохолдинга «Алиби», «Иволга», «Казэкспортастык» оказались на грани банкротства. Их совокупный долг перед банками составил 4,6 млрд.долларов. Эти три хозяйства контролируют в общей сложности около 5 млн.гектаров посевов пшеницы из 11 млн. гектаров по стране, включая привязанные к ним крестьянские хозяйства. Сегодня все они банкроты, а следовательно, высока вероятность того, что через год Казахстан будет импортировать зерно, а тысячи сельхозпроизводителей будут разорены Тогда наша публикация вызвала серьезный резонанс.

Президент страны дал поручение выработать согласованные решения в отношении трех проблемных агрохолдингов.

Схема осталась прежней. «Казагро» уже в который раз выделил бюджетные средства на посевную. Кредиты вновь пролонгированы, предпринимается еще одна попытка реструктуризации. Порочный круг продолжается.
Как нам стало известно, схема осталась прежней. Холдинг «Казагро» уже в который раз выделил бюджетные средства на посевную. Кредиты вновь пролонгированы, предпринимается еще одна попытка реструктуризации. Порочный круг продолжается.

Что касается реструктуризации, то рабочим органом Совета кредиторов определена Ассоциация финансистов Казахстана. Кредиторы готовы рассмотреть вопрос о приостановлении претензионно-исковой работы. В свою очередь, министерству сельского хозяйства предложено обратиться к правительству с предложением о том, чтобы Фонд проблемных кредитов выкупил с дисконтом задолженности всех трех холдингов.

И вот здесь интересно, как по-разному повели себя холдинги.

Если «КазэкспорАстык», сумма финансовых обязательств которого составляет 264 млрд.тенге, пошел на диалог и готов рассмотреть очередность погашения перед каждым кредитором с урожая 2017 года, то «ГК «Иволга Холдинг» отказалась от участия в Совете кредиторов.

Основной долг «Казэкспортастык» был перед Сбербанком. По сути, теперь Сбербанк собственник КЭА, а следовательно, 1 млн га посевных теперь принадлежат России.
И еще один любопытный нюанс. Основной долг «Казэкспортастык» был перед Сбербанком. По сути, теперь Сбербанк собственник КЭА, а следовательно, 1 млн га посевных теперь принадлежат России.

Финансовые обязательства ГК «Иволга» — 173 млрд. тенге. Народный банк выделил для их финансового оздоровления 29,59 млрд. тенге, но они не только отказались от участия в Совете кредиторов, но и предоставления информации о своем финансовом состоянии. Поэтому не ясно, будет ли приостановлена претензионно-исковая работа в их отношении. Более того, минсельхозу предложено продать заложенную землю без предварительного выкупа права землепользования кредиторами, то есть лишить права «первой ночи».

«Алиби» должен холдингу «Казагро» в около 20 млрд. тенге, из них почти 90% просроченных. Кроме того, холдинг профондировал для оздоровления «Алиби» шесть финансовых институтов на общую сумму 178 млрд. тенге. Их кредиторы поддержали создание Совета кредиторов. НПП должен убедить заемщика в добровольном участии в совете кредиторов.

Всплыл еще один таинственный заемщик — ГК «Атамекен Агро». Сумма его обязательств перед «Казагро» составляет около 431 млрд. тенге. То есть почти столько же, сколько у всех трех вышеупомянутых холдингов. И, хотя просроченные обязательства у них отсутствуют, появление еще одного крупного заемщика вызывает тревогу.

В итоге, АО Цесна банк и НПП Атамекен должны предоставить в минсельхоз план оздоровления группы компаний. Скорее всего, будет заключено Соглашение об урегулировании неплатежеспособности по каждой группе компаний.

У нас есть системообразующая отрасль, которая оказалась банкротом. За последние 10 лет сельское хозяйство абсорбировало около 1,5 триллиона тенге. При этом, доля сельского хозяйства в ВВП страны не превышает 5%.
Что же мы имеем в сухом остатке? У нас есть системообразующая отрасль, которая за последние десять лет более чем щедро субсидировалась бюджетными деньгами и оказалась банкротом. За последние 10 лет сельское хозяйство абсорбировало около полутора триллиона тенге. При этом, доля сельского хозяйства в ВВП страны не превышает 5%. Единственная отрасль, которая была способна приносить экспортный доход – зерновая – переходит в предкоматозное состояние. Сотни миллиардов тенге, загнанных на счета крупных агрохолдингов создали финансовые тромбы и могут парализовать не только экономику, но и социальные показатели: массовую безработицу, падение доходов и, как следствие, вызвать социальные потрясения. Но трудно ответить на главный вопрос? Как они этого «добились»: взять на «шоколадных» условиях миллиарды долларов и обанкротиться тем, где Россия нарастила свой экспорта за те же искомые десять лет в десять раз?

Ну давайте предположим стандартную схему: взяли деньги, сделали неэффективные закупки, подвели цены, не случился урожай, погода подкачала, половину разворовали. Тоже можно понять. Все так делают.

Но ведь патроны в «бабломете», именуемом госбюджетом, заканчиваются из-за падения цен на нефть. Это раньше мы могли просто негодовать по поводу урожая, гниющего под открытым небом. Это раньше мы могли себе позволить экспериментировать, увлекшись масличными культурами, буквально через несколько месяцев вдруг обнаружив, что их мало вырастить, нужно еще и переработать. Мы могли себе позволить запретить экспорт зерна, отбросив всю отрасль на десятки лет назад за счет потери своей ниши. Мы могли позволить себе завезти буренок на миллиарды тенге, чтобы потом их дружно уморить. Набедокурили немало.

Но теперь иные времена. АПК объявлен новым драйвером экономики. Но, к сожалению, политика минсельхоза не имеет к этому прямого отношения. Тысячи мелких сельхозпроизводителей, получивших менее 10% от государственных субсидий, производят более 80% сельхозпродукции. Но и они задыхаются от безденежья, отсутствия техники, логистической базы.

Сейчас нужен новый взгляд на АПК, новая глобальная стратегия развития с использованием новых технологий, и финансовых в том числе. Необходимо изменение механизма ценообразования и субсидирования, решение так называемого «земельного вопроса», который защитит права инвесторов в агросекторе, создание адекватного механизма финансирования. Для этого нужно создавать условия для внедрения нанотехнологий, а не заливать ее деньгами, как это началось в начале нулевых.

Когда и кем был запущен этот механизм бессознательного саморазрушения?
В поисках ответа на эти такие простые вопросы, мы от безысходности решили исходить из еще одного очевидного принципа – все решают кадры. А следовательно, нужно посмотреть, когда и кем был запущен этот механизм бессознательного саморазрушения?

10.1991-06.1992 Двуреченский Валентин Иванович[3]
06.1992-06.1993 Турсумбаев Балташ Молдабаевич[4]
06.1993-06.1994 Кулагин Сергей Витальевич[5]
06.1994-03.1996 Карибжанов Жаныбек Салимович[6]
03.1996-01.1998 Ахымбеков Серик Шаяхметович[7]
01.1998-09.1998 Кулагин Сергей Витальевич
09.1998-01.1999 Нуркиянов Толеухан Муратханович[8][9]
01.1999-07.1999 Карибжанов Жаныбек Салимович[6]
07.1999-05.2001 Мынбаев Сауат Мухаметбаевич
05.2001-05.2005 Есимов Ахметжан Смагулович[10][11]
14.05.2004-11.08.2005 Умбетов Серик Абикенович[12][13]
08.2005 – 01. 2006 гг. Мырзахметов Аскар Исабекович[14]
01.2006-04.2008 Есимов Ахметжан Смагулович[15]
04.2008-04.2011 Куришбаев Ахылбек Кажигулович[16][17]
04.2011-05.2016 Мамытбеков Асылжан Сарыбаевич
05.2016-н.в. Аскар Мырзахметов[18]

Итак, за 25 лет сменилось шестнадцать министров сельского хозяйства. Оставим в покое период до начала 2000-х, когда включился нефтяной фейверк и министры менялись чаще, чем автомобили у олигархов.

Начнем с Сауата Мынбаева (1999-2001), пришедшего на смену «жертве» саранчи Жаныбеку Карибжанову. Он смог реализовать свой финансовый гений, создав финансовую инфраструктуру для финансирования АПК. Правда, «Аннушка уже разлила масло» и темпы роста валового выпуска сельского хозяйства в 2001 г. мало зависели от темпов роста бюджетных расходов на сельское хозяйство.

Но вот в отрасль пришел «тяжеловес» Ахметжан Есимов (2001-2008 годы). Забавно, что википедия с красноречивой скупостью дает о периоде его работы всего одну строчку: «Во время работы А. Есимова министром сельского хозяйства Казахстан вышел на первое место в мире по экспорту муки». От себя добавим, что Казахстан во время его работы занял 6 место в мире по экспорту зерна. При нем доля расходов на сельское хозяйство выросла с 3 до 5,4%, достигнув исторического максимума за 25 лет.

Стремление Есимова увеличить финансирование сельского хозяйства было вполне логичным. Казахстан тогда начал переговоры по вступлению в ВТО и, по его условиям, должен был быть зафиксирован тот уровень господдержки, который был на момент входа.
Еще одним прорывом при Есимове можно назвать создание законодательной базы для развития АПК: Земельного кодекса, Лесного кодекса, Закона об использовании водных ресурсов, Закона о ветеринарном контроле и т.д.

Как ни странно, но Есимов стал первым, кто попытался внедрить в управление отраслью современные технологии. В частности, в 2006 году Министерство сельского хозяйства попыталось внедрить единую автоматизированную систему управления отраслями агропромышленного комплекса (АПК) «e-agriculture». Предполагалось, что эта система позволит проводить оперативный мониторинг и анализ основных отраслей АПК, принимать на ее основе управленческие решения. Но судя по всему, проект остался на бумаге, как и многие другие планы.

Даже «тяжеловес» Есимов не смог обеспечить необратимость тех преобразований, которые он пытался внедрить.

После Есимова пришел Серик Умбетов и нынешний министр сельского хозяйства Аскар Мырзахметов. Они руководили ведомством недолго и не оставили сколько-нибудь заметного следа.

Ахылбек Куришбаев возглавлял минсельхоз с марта 2008 по 2011 год. В целом можно сказать, что при нем положение отрасли законсервировалось. Вероятно, это можно объяснить тем, что ученый пытался управлять отраслью исходя из каких-то фундаментальных факторов, но не понимал, что положение сельского хозяйства, в отличие от многих отраслей, где декларации годами могут оставаться безнаказанными, мгновенно отражается на прилавках магазинов.

Однако самый драматичный период начался во время руководства МСХ Асылжаном Мамытбековым. Именно тогда субсидирование сельского хозяйства подвергалось наиболее ожесточенной критике с точки зрения эффективности. В стиле той эпохи «прорывных» проектов все они с завидной регулярностью останавливались или вовсе проваливались. Страну пообещали завалить мраморным мясом, и даже экспортировать его в Россию. За огромные деньги был завезен племенной скот. Он оказался инфекционным скот сожгли. Аграрники, внесшие свои деньги в твердой валюте, искренне плакали. На полях гнил собранный урожай зерновых.

Мамытбекову «повезло» с двумя девальвациями, которыми были оправданы практически втрое выросшие цены на закуп техники, оборудования, семян и пр.

Государственная поддержка сельского хозяйства достигла рекордного уровня. Была принята программа по развитию агропромышленного комплекса в РК на 2013 — 2020 годы «Агробизнес — 2020», которая предусматривала выделение из государственного бюджета в общей сложности 3,12 трлн. тенге. За период с 2009 по 2013 годы общий объем субсидирования отрасли из средств республиканского и местного бюджетов вырос в два раза с 43,2 млрд. тенге в 2009 году до 88,4 млрд. тенге в 2013 году.

Тем не менее, отрасль так и не стала финансово самодостаточной. Обновление технического парка в районе 2%, падает экспорт зерна, снижается урожайность.

Возможно, секрет долголетия Мамытбекова в кресле министра объясняется тем, что он предпринимал титанические усилия, чтобы исправить положение в отрасли за счет защиты интересов неформальных и формальных лоббистских групп.

Огромные долги сгенерированы не только в сельском хозяйстве, а практически во всех отраслях в самые «сытые» годы. И в этом парадокс нашего государственного менеджмента. Вот такое наше казахское ноу-хау.
В принципе, Мамытбеков был в тренде. Тогда вся страна топила печь нефтедолларами. Все бы ничего, но именно в этот период были сгенерированы долги сельского хозяйства в целом и трех агрохолдингов в частности. Впрочем, огромные долги сгенерированы не только в сельском хозяйстве, а практически во всех отраслях в самые «сытые» годы. И в этом парадокс нашего государственного менеджмента. Вот такое наше казахское ноу-хау.

Стране нужен хозяин. Но кто он? Поколение нынешних менеджеров оказалось дискредитировано низкой эффективностью. Их молодость счастливо совпала с тем периодом, когда бюджет страны щедро оплачивал их амбиции. Однако, вернулось время, когда прощать их ошибки не можем себе позволить даже мы. По иронии судьбы, самой эффективной оказывается «старая гвардия» родом из того самого совка, к которому мы относимся с неоправданной снисходительностью. Но СССР действительно «ковал» кадры, используя принцип меритократии, когда без практического опыта управлять отраслью не пускали.

Редакция Exclusive

Мясо Хрущёва. Как в СССР догоняли и перегоняли Америку

60 лет назад Никита Хрущёв под гром оваций вручал Золотую звезду Героя Социалистического Труда первому секретарю Рязанского обкома КПСС Алексею Ларионову. Высшую награду страны он получил за выполнение приказа партии: за два года до этого Хрущёв провозгласил цель перегнать США по производству молока и мяса.

Это должно было показать всему миру, что советская экономика является самой лучшей и передовой, а СССР может продемонстрировать Западу «кузькину мать» не только в военной сфере, но и в сельском хозяйстве. Итогом провалившейся затеи Хрущёва стали грандиозная чиновничья афера, громкий скандал, отставки и даже самоубийство.

К моменту смерти Сталина Советский Союз оказался в противоречивом положении. С одной стороны, страна-победительница ускоренными темпами зализывала кровавые раны, восстанавливая разрушенные города и десятками пуская в строй новые заводы. Пополнилась современной техникой армия, ожидающая скорой войны со вчерашними союзниками-американцами, в засекреченных городах Озёрск и Арзамас-16 полным ходом шло производство атомных бомб. Всё это требовало гигантских человеческих ресурсов и денег. Потому другой стороной медали стало падение сельского хозяйства. Если в 1940 году в СССР было собрано 2225 млн пудов зерна, то в 1953-м едва наскребли 1850 млн пудов. Не хватало мяса, молока и масла. «Нет больше сил молчать о том тяжёлом положении, в котором живут наши советские люди, – писала в Кремль жительница Новочеркасска Федоскина. – Есть нечего. Магазины пусты. Всю зарплату отдаёшь спекулянтам и живёшь впроголодь. Дети, молодёжь вот уже восемь месяцев не видят сахара, масла. Ни овощей, ни круп – ничего».

Головокружение от успехов

Пришедший к власти Никита Хрущёв, сам родом из крестьян, понимал: заставить селян работать с помощью кнута, конечно, можно – у его предшественника это хорошо получалось. Однако намного лучше, если те будут сами заинтересованы в своём труде, тогда они накормят и себя, и страну. Так, уже летом 1953 года был резко сокращён размер налога на приусадебные участки колхозников. Теперь им предлагалось в свободное время развивать собственные подсобные хозяйства и продавать излишки государству по высоким ценам. По логике вещей следующим шагом должно было бы стать создание фермерских хозяйств. Но это значило возродить в стране победившего социализма кулаков-мироедов. Естественно, что на такое никто не пошёл бы. Потому Хрущёв выбрал иной путь. Отличительной чертой советской действительности всегда была любовь к мегапроектам. Вот и на этот раз ликвидировать продовольственную проблему решили с большевистским напором. Стране нужен хлеб? Значит, распашем целину в Казахстане, Поволжье и на Урале.

Как писал классик, «были люди в наше время…» – 50 тыс. человек двинулись в голое поле создавать колхозы. Голодали, болели, умирали, но выполнили приказ партии. О том, что ради освоения целины пришлось оставить без техники и специалистов хозяйства в Центральной России, говорить было не принято. Главное – СССР вновь показал миру, что ему по плечу любые задачи.

В мае 1957 года в Ленинграде проходило совещание работников сельского хозяйства. Рассказав об успехах по освоению целины, Никита Хрущёв неожиданно заявил: теперь перед страной стоит новая задача – догнать США по производству мяса и молока на душу населения. Причём сравняться с американцами по объёмам мяса, добавлял генсек, СССР сможет уже в 1960 году. Ну в крайнем случае в 1961 году «зачистим остатки».

Как известно из документов, почин Хрущёва привёл в ужас даже его соратников из ЦК. Маленков и Каганович открыто заявили, что увеличить производство мяса в 3,5 раза – а ровно столько нужно, чтобы сравняться с США – за поставленный срок нереально. Нет кормов, нет породистого поголовья, нет механизации – для получения 1 литра молока советскому крестьянину приходится трудиться в 15 раз больше, чем американскому фермеру! «Лозунг «Догнать и перегнать США» считаю неправильным», – вторил им на пленуме Молотов, призывая сместить Хрущёва. В итоге их провозгласили «антипартийной группой» и низвергли. Экономистам, выдавшим заключение о том, что достигнуть паритета по мясу удастся только к 1975 году, Хрущёв ответил в своём стиле: дескать, что вы, чернильные души, можете знать о настрое простых тружеников. Партия сказала «надо» – народ ответит «есть».
Не сдашь мясо – возьмём яйца

На местах тем временем думали, как исполнить план Хрущёва. После смерти Сталина прошло всего четыре года, и что бывает за срыв планов, секретари обкомов и республиканских ЦК помнили хорошо. Но коровы и свиньи – это не люди, на них лозунги и угрозы не действуют, размножаться и набирать вес по приказу они не будут. Потому нашёлся уже много раз опробованный выход – помочь стране должны её граждане. Воспользовавшись вышедшим постановлением об ограничениях личных по­дворий, власти предложили колхозникам сдавать личный скот на мясо. С теми, кто отказался вести своих бурёнок на убой, решили просто: отлучили от кормов и пастбищ.

Своеобразный «продовольственный» налог вскоре распространился не только на крестьян, но и на всех, кто имел хоть какое-то хозяйство. «Лукояновский райком установил план сдачи мяса всем организациям и учреждениям: пожарной команде – 2 тонны, райсобесу – 5 тонн, районо – 2 тонны, – пишет кандидат исторических наук Денис Конышев. – Рабочих и служащих предупреждают: где угодно доставайте мясо, в противном случае не рассчитывайте на дальнейшую работу. В Щигровском районе Горьковской области на механическом заводе с каждого рабочего удержали из зарплаты по 20 рублей – для выращивания цыплят. Руководители Горшеченского райкома принуждали колхозников, учителей, врачей и других выращивать в своём хозяйстве свиней для колхоза. В ряде районов области имели место факты, когда районные работники запрещали принимать скот от населения или продавать его на рынке, а ветлечебницам запрещали выдавать справки гражданам на забой скота».

Таким образом местным властям удалось за счёт жителей поправить статистику. Но мяса всё равно не хватало. Тогда в ход пошли приписки. Самой распространённой уловкой стала «заочная» сдача скота. В документах отмечалось, что из-за удалённости хозяйства гнать коров и свиней в заготконтору нет смысла, поэтому их вес определяют по бумагам. По факту же оказывалось, что быки, обозначенные в бумагах как тяжеловесы, на деле были дохлыми клячами. Так, за полгода только в Кировской области приписали 895 тонн несуществующего мяса. Зато в Москву летели отчёты: план выполнен!

«Рязанское чудо»

Однако апофеозом этой кампании по очковтирательству стала история, развернувшаяся в Рязанской области. По воспоминаниям современников, председатель обкома Алексей Ларионов был, в общем, человеком неплохим. Для себя ничего не требовал, мог, если надо, сам взять лопату и идти копать вместе с простыми рабочими, воодушевляя их личным примером. Но, проведя всю жизнь на комсомольской и партийной работе, Ларионов привык исполнять распоряжения начальства, а не рассуждать об их разумности и дальнейших последствиях. Вот и задачу любой ценой увеличить производство мяса он воспринял как приказ. Кроме того, Ларионов возглавил область ещё при Сталине и переживал, что новый генсек будет смотреть на него косо. Потому для укрепления позиций требовался рекорд. В результате рязанский обком принял решение не просто выполнить норму, а перевыполнить её в 1,5 раза. Об этом докладывают в Кремль, и Хрущёв, обрадованный тем, что его затея получила поддержку на местах, предлагает: «А три нормы сможете? Тогда завтра же о почине Рязанской области узнает из газет вся страна!» «Выполним, Никита Сергеевич, даже с гаком!» – пообещал Ларионов.

Для начала у рязанцев изъяли из личных хозяйств весь имеющийся скот, а в сельских школах оборудовали крольчатники, обязав детей ухаживать за ними. Всё равно мяса не хватало даже для выполнения одной нормы. По распоряжению Ларионова госбанк выдал кредит; в Тульскую и Липецкую области отправились снабженцы, за большие деньги скупающие скотину. Однако тамошние власти вскоре заметили, что соседи «подкладывают им свинью», и выпроводили гостей. В итоге за коровами пришлось ехать в Казахстан.

Но и это не спасло. Тогда Ларионов решился на крайнюю меру: забить весь приплод, молочное поголовье и быков-производителей. Таким образом фактически изводилось под корень всё животноводство области. Но выхода не было: невыполнения обещания, о котором уже оповестили страну, Хрущёв ему не простил бы.

В середине декабря рязанский обком доложил о сдаче 150 тыс. тонн мяса, что более чем втрое превышало норму. На самом деле часть этих тонн существовала только на бумаге, но придираться в Москве не стали. О «рязанском чуде» написали во всех газетах, Хрущёв торжественно присвоил Ларионову звание Героя Соцтруда, а тот в ответ пообещал в следующем году дать государству 180 тыс. тонн мяса.

Однако выполнить не удалось и шестой части от плана. Неудивительно, учитывая, что в пустых коровниках гулял ветер. Понимая, что его ждёт, в сентябре 1960 года Ларионов достал из стола свой наградной пистолет и приставил ствол к виску.

О случившемся предпочли не говорить, в газетах написали, что первый секретарь скончался от сердечного приступа. Но в верхах помнили, чем закончился эксперимент. «Рязанское чудо» фигурировало в числе обвинений, прозвучавших в адрес Хрущёва во время его отстранения от должности. Ведь затея с «обгоном Америки» привела к тому, что сельское хозяйство надорвалось, отчего вскоре пришлось повышать цены на мясо и молоко. Это вызвало волнения в стране, самые крупные из которых вылились в расстрел рабочих в Новочеркасске. Сам Хрущёв, впрочем, оправдывался: мол, причём тут я, рязанцы сами на себя три плана взяли, надо было думать. Увы, вся прошлая, да и нынешняя, история показывает, что инициативы, исходящие от первого лица, у нас не принято ставить под сомнение, пусть даже потом об этом приходится жалеть.

Игорь Киян
Газета «Наша версия» №27 от 22.07.2019

Фермерский бум: как в России поднимают сельское хозяйство

В России регионы запустили программы по поддержке начинающих фермеров. Предприниматели могут получить грант до 4 млн рублей на развитие своего дела. Нацпроект по поддержке малого и среднего предпринимательства поможет увеличить объемы производства и создать новые рабочие места. На его реализацию выделено почти 500 млрд рублей.

В рамках нацпроекта по поддержке малого и среднего предпринимательства в России на Кубани запустили новую программу грантовой поддержки начинающих фермеров. В соответствии с новой программой «Агростартап», начинающие фермеры смогут получать до 3 млн рублей на развитие своего хозяйства или до 4 млн рублей, если фермерское хозяйство состоит в кооперативе.

Программа станет одним из ключевых элементов поддержки малых форм предпринимательства в регионе и поможет в развитии агропромышленного комплекса, уверены власти региона.

«Мы поддерживаем тех, кто хочет работать на своей земле, заниматься садоводством и тепличным овощеводством, создавать животноводческие фермы, открывать линии по переработке натуральных продуктов. Результаты этой работы приносят свои плоды — растут объемы производства: за полгода малые формы хозяйствования произвели продукцию на сумму почти 37 млрд рублей», — рассказал ТАСС глава региона Вениамин Кондратьев.

Уже в 2019 года в рамках нацпроекта на Кубани планируется вовлечь не менее 200 представителей малого и среднего бизнеса в сельскохозяйственную деятельность. Власти региона рассчитывают, что число новых сельскохозяйственных потребительских кооперативов должно составить не менее 132.

Эта же программа поддержке уже заработала и в ряде других регионов. Так, власти Удмуртии более чем в два раза увеличили грантовую поддержку фермеров в 2019 году – до 253 млн рублей.

В «Агростартапе» здесь участвует 81 начинающий предприниматель. Большинство из них прошли акселерационную программу «Я – фермер».

Программа «Я – Фермер» включала в себя два месяца интенсивного обучения. Участие приняли 200 предпринимателей республики. Так, начинающие бизнесмены получали знания о создании и развитии собственного фермерского хозяйства, изучали рыночные тренды и примеры стартапов на селе. Кроме того, студенты курса на практике погрузились в технологию производства.

Теперь и у них есть возможность получить у государства на безвозмездной основе до 3 млн рублей на развитие своего хозяйства в рамках программы «Агростартап».

Деньги выделяются на конкурсной основе. Претенденту на грант нужно будет представить бизнес-план своего хозяйства. Затем они будут оцениваться по специальной шкале в соответствии с приоритетами региона. В программе могут принять участие проекты, которые создаются с нуля.

Победивший должен определиться, сколько денег ему необходимо на развитие своего дела. В рамках гранта 90% этой суммы предоставить государство и не менее 10% фермер должен вложить сам. Максимальный грант для «одиночки» — 3 млн рублей. В ходе реализации проекта за полтора года фермеры также должны создать рабочие места.

Если фермер состоит в кооперативе, то максимальный размер выше – 4 млн рублей. Однако не менее 25% и не более 50% от общего размера гранта должно быть направлено на формирование неделимого фонда кооператива.

В Удмуртии больше всего участников программы – из сферы мясного скотоводства (32) заявки. Еще 15 человек подали заявки на создание проектов в молочном животноводстве, 12 проектов связаны с растениеводством, семь с коневодством. Есть и бизнес-проекты по разведению коз и овец, рыб, пчел, гусей и кроликов.

На реализацию проекта «Агростартап» регион направит более 150 млн рублей.

В республике Коми в 2019 году на гранты выделено 8,5 млн рублей из федерального и регионального бюджетов. В заявках фермеры просят поддержать проекты по различным направлениям: выращивание картофеля, развитие пчеловодства, животноводства, строительство теплиц.
В Архангельской области субъекты МСП производят почти половину всей сельскохозяйственной продукции региона. Поэтому здесь для поддержки предпринимательства создан центр компетенций. Центр будет обучать фермеров, а также проводить переподготовку кадров для сельскохозяйственных кооперативов.

Сотрудники центра помогут аграриям находить рынки сбыта, выбирать сельхозтехнику и оборудование. К тому же планируется устраивать ярмарки и выставки, чтобы популяризировать фермерские товары.

Благодаря новой форме поддержки вырастут число фермеров и объемы производимой сельскохозяйственной продукции, уверены в регионе.

В Нижегородскую область до 2024 года из федерального бюджета поступит более 2,5 млрд рублей на господдержку бизнеса. Здесь субсидии также должны помочь фермерам развить свой бизнес, создавая дополнительные рабочие места и производить экологически чистые продукты питания для жителей разных регионов.

В Крыму по программе «Агростартап» 100 фермеров получат в этом году гранты до 4 млн рублей. Деньги предприниматели потратят на покупку земельного участка, создание цехов для переработки и хранения продукции, приобретение птицы, животных, а также посадочного материала, мальков рыбы и сельхозтехники.

Нацпроект «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы» разработан Минэкономразвития РФ на период до 2024 года.

В нацпроект входят пять отдельных федеральных проектов. В их числе улучшение условий ведения предпринимательской деятельности, расширение доступа субъектов МСП к финансовым ресурсам, в том числе к льготному финансированию, акселерация субъектов МСП, популяризация предпринимательства, а также создание системы поддержки фермеров и развитие сельской кооперации.

На реализацию нацпроекта до 2024 года выделят 481,5 млрд рублей.

В целом же, в рамках реализации плана действий по ускорению темпов роста инвестиций в основной капитал и повышению до 25% их доли в валовом внутреннем продукте, к 2024 году инвестиции в сельское и лесное хозяйство, охоту и рыболовство должны вырасти с 444 млрд руб. в 2017 году до 822 млрд руб. При этом меры по поддержке села расписаны по нескольким национальным проектам, что должно обеспечить повышение качества жизни на сельских территориях и рост объемов производства. Так, одна из целей – увеличение объемов сельскохозяйственного экспорта к 2024 году до $45 млрд.

«Вершки» и «корешки» животноводства в Казахстане

Агропромышленный сектор Казахстана, в советские времена занимавший 26% от ВВП, сегодня обеспечивает всего около 6%. Для его поддержки за годы независимости приняты десятки программ. Серьезная ставка делалась и делается на развитие мясного животноводства. Агрочиновники уверяют, что экспорт мяса на рынки Азии и Ближнего Востока принесет стране миллиарды долларов дохода.

Из внешних факторов столь оптимистичного прогноза ими приводится рост спроса на мясо со стороны развивающихся рынков, из внутренних – наличие обширных площадей пастбищных угодий. Действительно, площадь пастбищ в Казахстане составляла 181 млн. га (5-е место в мире), но за годы независимости из-за деградации сократилась вдвое. Поэтому, если в советское время упор делался на отгонное животноводство, то в сегодняшнем Казахстане – на откормочные площадки.

Несмотря на солидные вливания бюджетных средств, показатели советского периода остаются недосягаемыми, а многолетние попытки масштабного экспорта мяса безуспешными. Сектор животноводства развивается слабо, поскольку основная маржа смещена на длинную цепочку перекупщиков и торговые сети. Однако бороться со спекулятивной прослойкой никто не собирается, профильное министерство занято другими проблемами.

Героическими усилиями на экспорт направляются не самые значительные объемы, а постоянный дефицит на внутреннем рынке покрывается импортом из США, Аргентины, Уругвая, стран Восточной Европы. Тем не менее власти, будучи не в состоянии обеспечить собственное население мясом по доступным ценам, активно пытаются выйти с ним на международный рынок. Так, в сельхозведомстве, ссылаясь на пример Канады и Уругвая, утверждают, что «в стране можно быстро развить мясную промышленность, ориентированную на экспорт» и потому озабочены увеличением поставок мяса за рубеж, а не насыщением им отечественного рынка.

Стоит напомнить о такой инициативе, как принятый в 2011 г. проект «Развитие экспортного потенциала мяса КРС (крупный рогатый скот. – Ред.)». В соответствии с этим документом, в период с 2011 по 2016 г. РК должна была совершить рывок по экспорту мяса, нарастив его объемы до 60 тыс. тонн, а к 2020-му до уровня, который Казахстан имел на момент обретения независимости – 180 тыс. тонн в год.

Выполнить эту задачу решили ввозом в страну племенных быков и тёлок из-за рубежа. Уровень породистого скота вырос, но затраты, исчислявшиеся сотнями тысяч долларов, не оправдались. По факту в 2015 г. на экспорт было отправлено всего 15,6 тыс. тонн говядины, в 2016 г. и того меньше – около 14 тыс. тонн. Одна из причин – дефицит кормов. Минсельхоз «забыл» простимулировать развитие кормовой базы (заготовку необходимых объемов сочных кормов и фуража, обводнение пастбищ), создание на селе инфраструктуры по заготовке и сбыту мяса.

За 27 лет улучшились показатели только по лошадям (рост в 2 раза) и верблюдам (почти в 1,5 раза). Поголовье КРС в стране сократилось почти в 1,5 раза, свиней – вчетверо. В частности, если поголовье последних в 1990 г. составляло более 3,2 млн. голов, то сейчас – 820 тыс., и стране приходится импортировать (притом что у коренного населения свинина спросом не пользуется) 2,4 тыс. тонн свинины для закрытия потребности внутреннего рынка.

Да что свинина. Не восстановлено поголовье даже в такой традиционной для республики подотрасли, как овцеводство: овец и коз вдвое меньше, чем в 1990 г. Уровень его государственной поддержки, на фоне провальных программ производства говядины с импортом маточного поголовья по баснословным ценам, почти нулевой.

Себестоимость казахстанского мяса в разы выше импортного. Если взглянуть на динамику экспорта мяса из Казахстана с 2013 по 2018 г., то она крайне низкая. Это говорит о несостоятельности проводимой в стране аграрной политики. До тех пор пока в животноводстве не будут решены такие проблемы, как концентрация поголовья (более 70%) в мелких личных подсобных хозяйствах, неудовлетворительное ветеринарное обслуживание, низкая продуктивность скота, системные трудности в кормопроизводстве, иного результата ожидать не приходится. Вливаемые государством в отрасль субсидии и дотации рождают лишь убаюкивающие, но не стыкующиеся цифры статистики роста производства.

Например, по данным министерства национальной экономики, в январе-октябре прошлого года объем производства мяса составил 225,2 тыс. тонн (на 9,7% больше, чем в аналогичном периоде годом ранее). Вместе с тем Минсельхоз информировал, что при ежегодной потребности в говядине в 272 тыс. тонн, за период январь-май 2018 г. производство мяса всех видов в убойном весе увеличилось до 361,6 тыс. тонн (рост на 4,8%). Затем последовали заявления о том, что за первые шесть месяцев было произведено 450 тыс. тонн только говядины, а за год – 478 тыс. тонн. По данным того же Минсельхоза, за 11 месяцев 2018 г. экспорт говядины составлял 14,5 тыс. тонн, а по его итогам уже 19,4 тыс. тонн. Чему верить?

В республике действуют более 150 мясоперерабатывающих предприятий мощностью 260 тыс. тонн мяса в год. Однако объемы переработки составляют всего около 100 тыс. тонн, из-за нехватки мяса не используется 160 тыс. тонн мощности. Неудивительно, что 40% потребляемых в стране колбасных изделий, мясных и мясорастительных консервов приходятся на импортные поставки.

Несмотря на постоянные провалы, продолжают выстраиваться грандиозные экспортные планы по мясу. В частности, свернув принятую в начале 2017 г. госпрограмму развития агропромышленного комплекса на 2017-2021 гг., новый глава агроведомства Умирзак Шукеев заменил ее на более амбициозную Национальную программу развития мясного животноводства на 2018-2027 гг.

Ее реализация предполагает формирование вокруг крупных откормплощадок «пояса» из мелких фермерских хозяйств, число которых должно вырасти с 20 тыс. до 100 тыс. Их задача взращивать поголовье для поставок на откормочные базы регионов, с которых говядина пойдет за границу. Это, в свою очередь, позволит на селе увеличить число рабочих мест с 100 до 500 тыс. При этом «поголовье КРС планируется с 7 млн. довести до 15 млн., количество овец – с 18 млн. до 30 млн. голов, свиноматок и хряков уже к 2024 г. – до 1,2 млн. особей. Производство основного ходового мяса – говядины должно более чем удвоиться и достичь уровня 1,1 млн. тонн в год. А доходы от экспорта говядины вырастут с 30 млн. долларов до 2,4 млрд. долларов ежегодно».

Вроде бы благое дело. Но куда ведет вымощенная благими намерениями дорога давно известно. Сутью программы является сосредоточение самой доходной и наименее рискованной части животноводства – откормочных площадок в руках крупного бизнеса. Такое разделение «вершков» и «корешков» исключает возможность хорошо заработать фермеру и отдает всю маржу крупному бизнесу, которому принадлежат откормплощадки.

Программа реализуется уже год, но особого энтузиазма со стороны фермеров не наблюдается. Выращивание элитного скота требует профессиональной ветеринарной помощи, полноценной кормовой базы. Но у личных подсобных хозяйств нет ни того, ни другого. Не хватает ни ветеринаров и зоотехников, ни денег на оплату их услуг. Фермерам негде выращивать корма, пасти скот. Сейчас его выпас идет практически на территории поселений, на большее просто нет ресурсов. Результат очевиден. Если, к примеру, живая масса разводимых в США, Австралии, Европе тех же герефордов составляет 700 кг и выше, то у нас почти вдвое меньше.

Тем не менее, как сообщил 7 сентября зампредседателя правления Внешнеторговой палаты Нурали Букейханов, Казахстан рассчитывает нарастить экспорт мяса только в Китай до 100 тыс. тонн ежегодно в течение ближайших 5 лет. Однако реальных инструментов для достижения заявленных показателей как не было, так и нет. Минимальный контракт на поставку мяса в Китай – 40 тыс. тонн. Такого количества товарного мяса на экспорт предоставить не может ни одно хозяйство. Проблема – в несоответствии произведенного мяса стандартам качества и безопасности. Мясо, о котором отчитываются в Минсельхозе, это в основном скот, выращенный на личных подворьях и, как правило, не соответствующий международным стандартам.

В агроведомстве, не выполнив одни программы, придумывают другие, выбивают для них финансирование, которое «пилится» еще на верхних этажах распределения. Находящимся на грани выживания ЛПХ нужны не эти бумажные программы с радующими глаз чиновника показателями, а освобождение от налоговых удавок, многочисленных посредников и перекупщиков, наличие сбалансированных и недорогих кормов, доступные кредиты и надежные каналы сбыта. Это возможно лишь при заинтересованном подходе правительства и местных исполнительных органов, чего, к сожалению, не происходит.

Экологические уроки целины

В юбилейный год освоения целины мне меньше всего хотелось бы участвовать в полемике о роли целинной эпопеи в жизни нашего государства и тем более в оценке практических итогов беспримерной кампании по покорению никогда не паханных земель. Как географ-ландшафтовед, я уверен, что человек не может покорить мать-природу, он может лишь уничтожить ее лучшие творения, лишив себя и своих потомков благоприятной среды обитания. Путь, достойный человека, — гармонично вписаться в природу, умело используя ее законы и правила природопользования, познанием которых занимались лучшие умы нашего Отечества еще на рубеже XIX и XX вв.

Ученые и писатели XIX в. не только восхищались изумительной природой русских степей, но и предупреждали о приближающейся опасности исчезновения их исконных черт и их первозданного облика. Сергей Тимофеевич Аксаков, родившийся более двух веков назад, заставший наши степи в былинном величии, когда изобилие степных природных благ казалось неиссякаемым, пророчески предсказал недалекий конец степного приволья, с болью писал о неизбежном оскудении богатств степного края.

В конце XIX в. в нашей стране впервые осознали, что степи юга Европейской России понесли невосполнимые потери от аграрного невежества и низкой культуры хозяйствования. Именно в эти годы зазвучали голоса русских ученых с призывами не дать степям окончательно погибнуть. Великий Докучаев открыл всему миру Русский Чернозем — лучшую в мире почву, рожденную степями. Изучая степные черноземы, В.В. Докучаев подарил человечеству новую науку — почвоведение. Он же сформулировал основные принципы степного природопользования, предусматривающие соблюдение оптимального соотношения пашни с нераспаханными угодьями, пастбищами и сенокосами. Он же в 1882 г. заложил образец земледельческой культуры — «Каменную степь» в Воронежской губернии, где наряду с пашней, лесонасаждениями, прудами выделил участки целинной степи как уникальные эталоны первозданной природы, крайне необходимые для научного обоснования земледелия.

Ученики и последователи Докучаева — Измаильский, Краснов, Талиев, Бородин, Алехин — в начале XX столетия славно потрудились над созданием степной земледельческой науки. Организатор первых заповедников в Центральном Черноземье В.В. Алехин писал: «Чернозем — наше богатство, наш капитал — образовался за счет степной растительности… Несомненно, что поднять чернозем мы сможем лишь в тесной связи с целинной растительностью, а поднимание чернозема — это прямой шаг к подниманию урожайности».

Вопрос о масштабном освоении целины был поднят на сентябрьском пленуме ЦК КПСС 1953 г.

К большому сожалению, в СССР не учли печальный опыт США, которые после 1914 г. сменили Россию в качестве основного производителя зерна в мире. За короткий срок в США было распахано 16 млн га низкотравных прерий, отличавшихся засушливым климатом, которые являются аналогом российско-казахстанских степей. В результате хищнической распашки было нарушено экологическое равновесие. Глубокая вспашка изменила структуру некогда плодородных почв, резко сократившиеся по площади пастбища страдали от перевыпаса. Комплекс этих процессов вызвал черные бури, бушевавшие в 1934—1935 гг. над Великими равнинами Северной Америки. Центральные штаты представляли собой «пыльную чашу». Фермеры были разорены и бежали на восток страны, пополнив армию безработных и обездоленных людей. В результате пыльных бурь пострадало 36 млн га земель, большинство из которых стали непригодными для земледелия.

Катастрофические последствия распашки целины обусловили революцию в сознании американцев. В стране началась кампания по спасению почв и природы прерий вообще. На основе разработок российских ученых в США была принята и успешно осуществлена государственная программа по восстановлению низкотравных прерий. С помощью фитомелиорации на огромных площадях в США была восстановлена степь, превращенная в отгонные пастбища, на которых ныне выпасается около 25 млн голов крупного рогатого скота, поставляющего на американский и мировой рынки дешевое «мраморное» мясо.
Но вернемся к ситуации со степями в России.

После войны сельское хозяйство Европейской части страны было разрушено. К разрухе добавилась засуха 1947 г. Комплекс этих негативных процессов заставил руководство страны обратиться к трудам классиков российского степеведения и заняться экологическим обустройством Европейской части степной зоны СССР.

20 октября 1948 г. Совет министров СССР и ЦК ВКП(б), основываясь на опыте Института земледелия центрально-черноземной полосы им. В.В. Докучаева («Каменная степь»), принимают постановление «О плане полезащитных лесных насаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР». Это был известный «Сталинский план преобразования природы».

Работы по выполнению постановления развернулись с осени 1948 г. Однако экологической реставрации степной зоны не суждено было сбыться.

На целое десятилетие центром экономической политики страны стала целина. Основными достижениями считались поднятые сверх плана и срока дополнительные гектары целины.

Освоение восточной целины (учитывая ее природу) должно было сводиться к осторожному, выборочному освоению черноземных почв под зерновые культуры и каштановых почв для развития мясного скотоводства. Но были допущены стратегические ошибки и просчеты, основной из которых явилась сплошная распашка каштановых почв сухих степей на площади около 20 млн га. Таким образом, мы полностью повторили горький опыт США начала XX в.

В результате степной ландшафт был полностью уничтожен и заменен на сельскохозяйственный, со всеми вытекающими последствиями. Степной тип растительности на зональных почвах стал самым редким в стране. Отдельные сохранившиеся популяции степных растений, некогда доминировавших на огромных пространствах, деградировали под влиянием перевыпаса, ставшего следствием хронической нехватки пастбищ. Во время целинной эпопеи не было создано ни одного заповедника. Наоборот, уже существующие были закрыты, а их территория распахана. Были закрыты и распаханы также научные стационары Академии наук, на которых создавалась мировая экологическая и степеведческая наука. Катастрофический характер имели пыльные бури середины 60-х годов, пронесшиеся над степями СССР.

В 70—80-е годы под видом коренного улучшения земель было распахано под монокультуры еще несколько миллионов гектаров щебенчатых, солонцеватых и прочих непригодных для нормального земледелия почв. Этот процесс продолжался вплоть до начала 90-х годов.

Существовавшая на целине система земледелия являлась почвозатратной. Только в Северном Казахстане исходные запасы гумуса составляли 4,3 млрд т. Из них в целинной пашне безвозвратно утрачено за счет различных видов эрозии 1,2 млрд т, или 28,3%. Применяемая система чистых паров на площади до 20% приводит к «сжиганию» гумуса. От так называемой биологической эрозии разложилось 0,7 млрд т гумуса и выделилось при этом в атмосферу не менее 1 млрд т углекислого газа. Таким образом, советская целина внесла свой весомый вклад в парниковый эффект планеты.

Сплошные массивы вспаханной почвы, имея темный цвет, сильно нагреваются и провоцируют засуху, которая при хроническом проявлении стала причиной аридизации всей степной зоны, вызвав значительное усыхание рек и озер, а следовательно, всего глобального опустынивания.

Массовая распашка сказалась и на состоянии животного мира степной зоны. Были подорваны, а местами полностью уничтожены запасы ценных охотничье-промысловых видов животных.

Освоение новых земель происходило в зоне рискованного земледелия с суровыми климатическими условиями, а вместе с тем продолжался процесс запустения Центральной России — исторической житницы — из-за оттока на восток больших людских и материальных ресурсов. За несколько десятилетий земледельческого освоения степная природа Заволжья, Урала и Казахстана деградировала сильнее, чем средняя полоса России за столетия существования здесь развитого сельского хозяйства.

Совокупность экологических и социально-экономических последствий освоения целины показывает, что современная структура землепользования нуждается в коренных изменениях. Суть этих изменений сводится к тому, что зерновое хозяйство с производством высококачественных сортов пшеницы должно быть сосредоточено на лучших почвах с применением эффективной агротехники и методов адаптивно-ландшафтного земледелия. Низкопродуктивные пахотные угодья целинных районов, где производство товарного зерна убыточно, должны быть переведены в сенокосно-пастбищные угодья. Это позволит создать в степных районах зону гармоничного сочетания щадящего земледелия и высокоэффективного скотоводства.

А.А. ЧИБИЛЁВ
член-корреспондент РАН, вице-президент Русского географического общества,
директор Института степи Уральского отделения Российской академии наук
Б. Вакс. На целине. 50-е годы XX в.
Б. Вакс. На целине.
50-е годы XX в.

Мировые модели поддержки сельского хозяйства

Опыт аграрного хозяйствования самых успешных стран мира демонстрирует цивилизованные, европейские и американские подходы к сельскохозяйственному производству.

США: ОТ ПРЯМОГО СУБСИДИРОВАНИЯ ДО СТРАХОВЫХ ВЫПЛАТ

Сельское хозяйство в США имело ключевую роль еще с момента основания страны. Для мигрантов, которые переселялись на новую землю, в основном из Европы, фермерство в основном было гарантией успешного развития, ведь продукты питания были товаром гарантированной продажи, а земля в собственности закрепляла будущие перспективы. Но со временем это преимущество превратилось в недостаток — проблему перепроизводства.

Время от времени фермерский бизнес также страдал от неурожая, что существенно било по карману фермеров. Для того, чтобы поддержать отрасль, которая способствовала появлению рабочих мест, давала без преувеличения стратегическую по своим размерам прибыль в бюджет, подталкивала развитие транспортной системы и другого производства и услуг, американское правительство вводило различные виды помощи. Главным образом, они сводились к прямому субсидированию фермеров.

Впрочем, из-за тенденции монополизации агробизнеса и развития технологий, сельскохозяйственная отрасль с годами стала иметь меньше лобби в Конгрессе, потому что уже не опиралась на большое количество семейных фермерских хозяйств. Так, по статистике, в 1940 году в США существовало 6 млн ферм со средней площадью 67 гектаров. В конце 1990-х их насчитывалось лишь около 2,2 млн с площадью, в среднем, 190 гектаров. В первой декаде 2000-х эта тенденция сохранилась. В 2014 году привычная прямая бюджетная помощь была заменена на законодательном уровне другим инструментом — страхованием рисков.

Работает это просто. Фермеры не знают, какой будет стоимость посаженных ими культур и какой будет погода в следующем сезоне. Владельцы животноводческих ферм также не могут быть уверенными в ценах на свою продукцию в связи с рисками потерь из-за неблагоприятных погодных условий или болезни скота. В случае, если фермерам угрожает сильная засуха, наводнение и непредсказуемая ситуация на рынке, предоставляется менее затратное частичное страхование, если же риски меньше — страховка может быть выше.

Чтобы ввести такой инструмент, американский Конгресс более трех лет искал компромиссы и впоследствии принял Закон о сельском хозяйстве — 2014. Документ утвердил выделение на протяжении нескольких лет $956,4 млрд долларов (почти триллион!) на запуск целого ряда программ, в том числе в сфере торговли, сельскохозяйственных исследований, возобновляемой энергии и продовольственной помощи.

Тем не менее, несмотря на огромную сумму бюджета, в Конгрессе отметили, что закон «предусматривает наибольшее сокращение расходов на сельское хозяйство в истории». В документе сохранилась кредитная программа содействия торговле, в виде субсидий фермерам, когда цены на основные культуры падают ниже определенного уровня. Впрочем, прямые выплаты были заменены страховыми. То есть, главным ориентиром стало страхование урожая, и концепция страхования была расширена на другие сферы, например, производство молока.

В целом американские фермеры могут выбирать схему поддержки сбыта продукции из двух основных программ. Первая — страхование от падения цен (PLC), которая предусматривает компенсации, если цены на продукцию растениеводства падают ниже заранее определенных уровней. Вторая — страхование сельскохозяйственных рисков (ARC). Она обеспечивает выплаты фермерам в случае уменьшения доходов ниже среднего по стране показателя. Для расчетов потенциальных выплат фермеры во время регистрации предоставляют данные о площади и урожайности на своих фермах. Кроме того, существует еще несколько вариантов страхования урожая или доходов.

При этом федеральное правительство может субсидировать страховые премии по ставкам от 38% до 80%, в зависимости от уровня покрытия и вариантов, выбранных производителями. Такой высокий уровень субсидий необходим для того, чтобы сделать продукцию доступной по цене.

В целом же, закон очень сложный и прописывает много других вариантов для отдельных направлений производства, например животноводства, или выращивания хлопка. Американские финансовые аналитики считают, что фермеры все будут более заинтересованы в управлении рисками, в частности, из-за влияния глобальных изменений климата. В то же время, программы, предложенные новым законодательством США, могут иметь другой эффект, например склонность фермеров использовать более рискованные в плане урожайности регионы. Тем не менее, развитые экономики, такие как американская, вполне могут поддерживать высокий уровень субсидирования сельского хозяйства, в то время как в менее развитых странах такая схема может показаться слишком затратной.

НИДЕРЛАНДЫ: ЭКОЛОГИЧНОСТЬ И ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЕ В ПРИОРИТЕТЕ

Нидерланды — второй после США экспортер сельскохозяйственной продукции в мире. Объем экспорта сельхозпродукции в 2015 году составил более 80 млрд евро. Это около 18% общего экспорта страны. По некоторым оценкам, на сельское хозяйство приходится 10% экономики страны. Больше всего голландских сельхозтоваров отправляется в Германию. Среди крупных агропромышленных партнеров также Бельгия, Великобритания, Франция и Италия. Основные экспортируемые товары — это цветы и растения, мясо, молочная продукция, овощи и фрукты.

Достигнув серьезных позиций на мировом рынке, основными приоритетами в сельском хозяйстве теперь называется не столько рост производительности, сколько устойчивое развитие, инновации, улучшение условий содержания животных, использование возобновляемых источников энергетики.

Например, среди субсидий, которые могут получить фермеры, существует программа гарантирования части кредита, которую готово взять на себя государство. Претендовать на эту программу могут малые или средние предприниматели или, например, молодые фермеры в возрасте до 39 лет. Дополнительные средства займа, которые фермер получит под гарантии, должны быть израсходованы на строго определенные цели, например, оптимизацию производства, улучшением качества продукции или условий содержания животных.

Кроме того, на дополнительную помощь могут претендовать молодые фермеры — до 41 года. По статистике голландского агентства по вопросам предпринимательства RVO, лишь 5% нидерландских фермеров — моложе 35 лет. Поэтому цель этой программы — привлечь больше молодых предпринимателей в сферу сельского хозяйства. Эти средства могут быть инвестированы в строительство, землю, технику или мобильное оборудование. Кроме того, государство поддерживает фермы, где отказались от использования химикатов и пестицидов. Для того, чтобы обеспечить конкурентоспособность этих экотоваров, правительство, например, подписало договоры с супермаркетами и Федерацией агропромышленности и тепличного производства о расширении дистрибуции этой продукции.

Еще одна цель в сельском хозяйстве — расширение использования биомассы как топлива на фермерских хозяйствах. Так, до 2030 года планируется заместить 30% нефтепродуктов на «зеленую энергетику». Поэтому поддерживаются научные исследования в этой сфере.

ФРАНЦИЯ: В ЗАЩИТУ ФЕРМЕРОВ ТРАКТОРЫ ДОШЛИ ДО ПАРИЖА

Сельское хозяйство здесь наиболее опекаемая государством отрасль, хотя основа его — частное землевладение. Количество фермерских и частных сельскохозяйственных предприятий во Франции достигает почти 1 млн. По объему произведенной продукции Франция занимает 1-е место в Западной Европе и третье место в мире. Франция ежегодно экспортирует сельхозпродукции на сумму более 40 млрд евро. В отрасли занято около 7% трудоспособного населения.

Существенное влияние на аграрную политику государства оказывает развитая сеть профсоюзов, которые заботятся об условиях труда и жизни фермеров, а также о сохранении «минимального уровня доходов» даже в случае неурожая или природных катаклизмов.

Особенной является и система налогообложения: расчет суммы дохода, подлежащего налогообложению, производится исходя из данных земельного кадастра, средних показателей стоимости продукции, издержек производства, урожайности сельхозкультур и продуктивности скота.

На поддержку аграриев расходуется в среднем до 40 млрд евро в год. Центральное место в системе кредитного обеспечения сельского хозяйства играет банк «Креди Агриколь». Механизм действия льготных кредитов для сельского хозяйства основан на принципе государственного погашения банком разницы между договорной процентной ставкой и ставкой льготной ссуды, предоставленной фермеру.

Кроме правительства, французских фермеров также поддерживает и Евросоюз через Единую сельскохозяйственную политику (ЕСХП). Франция получает около 17% от общего бюджета. В среднем одно хозяйство получает около 12 тыс. евро субсидий в год. Кроме того, у французских фермеров есть льготы на кредиты. На закупку новой сельхозтехники они могут привлекать средства под 3-4% годовых, на приобретение земли — примерно под 7% годовых.

И несмотря на это, уровень недовольства растет. В течение последнего года по стране прокатилась волна протестов. Фермеры шли маршами на сельхозтехнике в столицу, блокировали дороги, прорывались к центру и требовали поддержки от государства, в том числе повышения закупочных цен на молоко и мясо. Подействовало: правительство пообещало скотоводам дополнительную финансовую помощь в сумме 290 млн евро. Кроме того, министр сельского хозяйства Франции Стефан Ле Фолль заявил, что также будет выделено 500 млн евро для денежных займов. Объявленная финансовая помощь станет дополнением к первоначальному плану, который французская власть представила в сентябре 2015 года. План рассчитан на 3 года и включает возврат налогов и поддержку инвестиций, финансируемых совместно Евросоюзом и французскими регионами. Общая сумма поддержки 300 млрд евро.

АВСТРАЛИЯ: ТОННА ЗЕРНА НА КАЖДОГО АВСТРАЛИЙЦА

Австралия на четвертом месте среди мировых экспортеров. Когда-то страна объявила борьбу против дискриминации своей продукции на рынке стран ЕС и, очевидно, не проиграла. Так, созданная в 1986 году Кернская группа, где Австралия в лидерах, объединяет в настоящее время 19 стран-производителей сельскохозяйственной продукции, на их долю приходится 20% мирового экспорта.

В целом цифры впечатляют. Сельское хозяйство и тесно связанные с ним секторы составляют 12% ВВП страны, а объем валовой добавленной стоимости в этой отрасли составляет более $155 млрд. В Австралии находится 14% всего мирового поголовья овец (более 150 млн голов). Страна лидирует среди поставщиков шерсти: 9% от всего мирового производства.

Кроме этого, Австралия — один из главных производителей зерновых, сахара, молочных продуктов, фруктов. О пшенице отдельное слово. Половину пахотной площади отводят под пшеницу, ее собирают почти по тонне (!) на душу населения. Страна считается производителем пшеницы мирового значения. Не удивительно, что внутренние потребности страны удовлетворяются собственным производством.

Сельскохозяйственные угодья Австралии составляют примерно две трети ее площади. Периодически случаются засухи. Большинство сельскохозяйственных угодий используется для нужд животноводства (луга и пастбища). Около двух третей стоимости продукции сельского хозяйства обеспечивает животноводство.

В Австралии производителями сельскохозяйственной продукции, в основном, являются фермерские хозяйства. Австралийские фермеры владеют 135 997 фермами, охватывающими 61% территории Австралии. Финансовая поддержка правительства предоставляется фермерам, как правило, для компенсации убытков, вызванных природными или техногенными факторами — главным образом, это длительные периоды засухи (на всей территории страны сочетается орошение и сухое земледелие), наводнения, пожары или другие стихийные бедствия. При этом правительственные дотации предоставляются лишь в том случае, когда убытки в связи со стихийным бедствием терпит значительное количество хозяйств в регионе. Такая поддержка может иметь разные формы: гранты, краткосрочные кредиты по низким процентным ставкам и тому подобное.

Также государство предоставляет налоговые льготы фермерам для компенсации амортизации сельскохозяйственного оборудования. Напоследок для защиты национального агросектора правительство применяет систему специальных платежей и импортных пошлин. Что касается налогообложения, то производители различных видов сельскохозяйственной продукции уплачивают налоги по разным ставкам. Так, например, сахарная промышленность не получает налоговых льгот, тогда как виноделие имеет определенные преимущества в налогообложении.

КАНАДА: БЫСТРЫЙ ИНТЕРНЕТ НА КАЖДУЮ ФЕРМУ

Канада — пятая по объему экспорта сельскохозяйственной продукции в мире. Пропорциональный вклад сельского хозяйства в общий ВВП Канады в течение последних десятилетий значительно снизился и сейчас достиг 1,7%. При этом отрасль до сих пор обеспечивает работой более 2 миллионов канадцев и ежегодно вносит более 100 млрд долл. в ВВП страны. Ежегодно Канада экспортирует сельскохозяйственной продукции на более чем 40 млрд долл.

Сельское хозяйство Канады получает значительную государственную поддержку (ежегодно варьируется в пределах 6-8 млрд долл), хотя она в разы меньше, чем в странах ЕС. Впрочем, такие низкие показатели объясняются уникальной канадской системой государственной монополии на закупку молока, сыра, яиц и птицы под названием «управление поставками». Специально созданные государственные компании регулируют предложение этих товаров на рынке, контролируя внутреннее производство и ограничивая импорт с помощью высоких пошлин, которые могут достигать 200%. Такая система, с одной стороны, позволяет Канаде избежать прямого субсидирования сектора, а с другой — вредит потребителям, ведь из-за государственного регулирования, цены на конечный продукт в Канаде от 30 до 300% выше, чем в других странах. Таким образом, покупатели из собственного кармана высокими ценами поддерживают национального производителя.

Сбыт других канадских агропродуктов (зерно, свинина, телятина и др.) происходит на более-менее рыночных условиях, хотя для фермеров создано специальное кредитное учреждение Farm Credit Canada. Кроме того, в стране действует с десяток провинциальных и федеральных программ поддержки производителей сельскохозяйственной продукции, среди которых: краткосрочные кредиты до 400 тыс. долл. под низкий процент с частичным покрытием процентов; государственные кредитные гарантии на покупку земли агроназначения; добровольный механизм гарантированных цен закупки; льготное страхование урожая от природных катаклизмов и погодных условий; финансовая поддержка продвижения продукции за рубежом (до 50 тыс. долл. на одно предприятие в год); экстренная финансовая поддержка во время чрезвычайных ситуаций; субсидирование транспортировки зерна через порт на севере страны (9.20 долл./тон).

Свою роль государство видит также в развитии науки, поэтому ежегодно инвестирует сотни млн долларов в различные исследования в области сельского хозяйства. Кроме этого, новый федеральный бюджет содержит обещание вложить в течение 2016-2021 гг. 500 млн долл. в расширение доступа к скоростному доступу к сети Интернет в отдаленных регионах страны, что необходимо для нормального функционирования современной сельхозтехники.

ГЕРМАНИЯ: ЗА СВОИ ПРАВА ФЕРМЕРЫ ГОТОВЫ И НА МАСКАРАД

ФРГ занимает второе место по объему производства продукции животноводства, а также зерновых в странах ЕС. При этом в аграрном секторе, где очень высокий уровень механизации, заняты лишь 2-3% трудоспособного населения государства, а его доля не дотягивает в структуре ВВП до 1%.

Базируется немецкое сельское хозяйство на небольших семейных фермерских хозяйствах. Государство поддерживает отрасль, но не дотационно или прямым выделением средств. Дело в том, что государственная помощь запрещена в ЕС согласно п.1 ст.107 договора о функционировании Европейского Союза, так как препятствует свободной конкуренции на внутреннем рынке. Но есть некоторые исключения из этого принципиального запрета. В частности, возможна государственная помощь социального характера отдельным потребителям, гуманитарная помощь и гранты хозяйствам, которые понесли убытки после восстановления Германии. Таким образом, например, до 22 марта этого года действовал уже второй по счету пакет субсидий пострадавшим от низких цен производителям молочной и мясной продукции (общим объемом 13 млн евро) и можно было подать заявку на получение такой.

Министр Кристиан Шмидт пообещал, что государство будет и дальше помогать фермерам на глобальном рынке в рамках возможностей. Время от времени фермеры протестуют, причем поднимают свой голос против современных тенденций в аграрной промышленности, в частности против генной инженерии, выступая за традиционное, а значит, более экологичное село. Почти 20 тысяч приняли участие в такой демонстрации в январе этого года, одевшись в костюмы домашних животных и птиц.

ПОЛЬША: ДИПЛОМАТИЯ НА СЛУЖБЕ АГРАРИЕВ

Даже во времена коммунистической Польши значительная часть сельского хозяйства страны находилась в частной собственности. Поэтому, традиционно, в Польше и сейчас популярны маленькие частные сельскохозяйственные хозяйства, которые специализируются на изготовлении одного вида продукции. Сейчас около 2 млн мелких частных сельскохозяйственных предприятий Польши (имеют по 5-10 га земли) владеют 90% пахотных земель страны. Польша — европейский лидер в выращивании картофеля, сахарной свеклы, яблок.

15% всех работающих в Польше задействованы в сельском хозяйстве. Этот сектор польской экономики генерирует долю примерно 4% ВВП Польши, что составляет более 20 млрд долларов. Однако наблюдается тенденция к ее постепенному уменьшению. В отдельных регионах страны, в частности в восточной части страны, уровень трудоустройства в этом секторе достигает более 30% от всего работающего населения.

Сельское хозяйство Польши экспортно ориентированное (10% продукции идет на экспорт), а потому польская дипломатия постоянно ищет новые рынки сбыта аграрной продукции, особенно в свете уменьшения рынков в странах Восточной Европы и бывшего СССР из-за экономического кризиса, санкций, вооруженных конфликтов. Новое польское правительство подготовило программу действий на 2015-2019 годы. В ней указывается, в частности, что правительство должно использовать все существующие возможности для увеличения помощи польским аграриям в бюджетной перспективе ЕС на 2014-2020 годы. В программе подчеркивается также, что следует приложить максимум усилий, чтобы модель популярных малых семейных сельскохозяйственных предприятий не была вытеснена крупными фермерскими предприятиями.

Это делается как по экономическим мотивам (лучше приспособленность продукции к потребностям рынка), так и социальным (сохранение большего количества рабочих мест на селе и лучшей экологической ситуации). Государство старается всячески поддерживать мелкие аграрные предприятия, которые демонстрируют постепенную динамику роста производства, особенно в свете европейских доплат за пахотные земли или отдельные виды продукции.

В Польше есть несколько банков, специализирующихся на кредитовании сельского хозяйства, в частности BGZ. По долгосрочным кредитам (до 10-ти лет) государство может компенсировать половину процентной ставки. В Польше популярным является также льготное кредитование аграрного сектора, когда предприниматель может оплатить только 3%, а остаток суммы по процентной ставке банка возвращает государство.

По материалам www.ukrinform.ru

Авторы: Ярослав Довгопол (Вашингтон), Марина Гонта (Нидерланды), Роман Сущенко (Париж), Иван Юсипюк (Австралия), Максим Наливайко (Оттава), Ольга Танасийчук (Берлин), Юрий Банахевич (Варшава).