Украинская пшеница активно конкурирует с российским зерном в первой половине сезона 2019/20 года

Рекордный урожай пшеницы в 2019 году и его высокое качество позволило Украине не только существенно увеличить объемы отгрузок на экспорт с начала сезона 2019/20 года, но и усилить конкуренцию в Черноморском регионе на ключевых для российского зерна рынках сбыта – в Египте и Турции, показывают данные Refinitiv.

Высокое качество украинской пшеницы позволило увеличить ее продажи в странах, которые в своих закупках ранее традиционно ориентировались на российское зерно. Так, по данным Refinitiv MENA Trade Flows, за 4 месяца сезона поставки украинской пшеницы в Египет выросли более чем в 4 раза — до 1,7 млн.т по сравнению с около 400 тыс.т за аналогичный период прошлого года. Для сравнения: поставки российской пшеницы на рынок Египта за данный период сократились на 40% в год до 2 млн.т по сравнению с 3,3 млн.т в прошлом году.

Турция, традиционный импортер российской пшеницы, также нарастила импорт пшеницы из Украины: за период июль-октябрь 2019 года поставки украинского зерна выросли более чем в 3 раза – до почти 1,2 млн.т по сравнению с 320,5 тыс.т в прошлом году. Тем не менее, российская пшеница продолжает доминировать на турецком рынке с объемами поставок 3,1 млн.т, что на 74% больше, чем в прошлом году.

Топ-30 экспортеров зерна. Рынок разгрузили на 53 млн тонн

В завершившемся сезоне российские экспортеры показали рекордные результаты: отгрузки на внешние рынки выросли почти на 18 млн т. 26 трейдеров из топ-30 показали позитивную динамику в течение сезона, в то время как годом ранее таких было лишь 17. Высоким темпам поставок способствовал большой урожай, увеличившиеся экспортные цены, а также субсидирование железнодорожных перевозок зерна.

Зерновой сезон-2017/18 для российских аграриев выдался необычным. В 2017 году был обновлен исторический рекорд по сбору зерна, составивший 135,4 млн т. Поскольку в 2016 году также был собран высокий урожай зерна (120,7 млн т), на рынке сформировался высокий объем запасов, оказывающий давление на внутренние цены. Так, средние цены на пшеницу четвертого класса в европейской части России в первой половине сезона снижались до минимумов с сезона-2014/15. Однако во второй половине сезона зерно активно дорожало, во многом благодаря рекордным темпам экспорта.

Зерновой вывоз

По предварительной оценке аналитического центра «Русагротранса», экспорт зерна из России в сезоне-2017/18 составил рекордные 53,3 млн т против 35,5 млн т в 2016/17 сельхозгоду. А с учетом зернобобовых (1,36 млн т), муки (0,35 млн т) и вывоза в страны ЕАЭС (0,98 млн т) общий объем поставок за рубеж оценивается почти в 56 млн т против 37 млн т годом ранее.

В среднем ежемесячно вывозилось около 4,44 млн т основных зерновых агрокультур, в то время как в 2016/17-м этот показатель составлял около 3 млн т. Пять раз — в сентябре, ноябре, декабре, марте и апреле — был достигнут и превышен уровень в 5 млн т. Самый большой объем был отгружен на внешние рынки в ноябре — более 5,5 млн т.
Динамика экспорта российского зерна

Вывоз пшеницы, главной российской экспортной агрокультуры, по итогам сезона-2017/18 достиг 41,07 млн т. Это на 14,1 млн т больше, чем в предыдущем сельхозгоду. С таким показателем Россия второй раз в истории стала крупнейшим мировым экспортером пшеницы. Второе место в этом сезоне занял ЕС с 24 млн т (прогноз USDA). Ячменя за весь сезон за рубеж было поставлено 6,2 млн т (плюс 3,4 млн т по отношению к объему 2016/17), кукурузы — 5,7 млн т (плюс 0,46 млн т). Это также рекордные для России уровни.

Столь высокий экспорт стал возможен по нескольким причинам. Во-первых, этому способствовал рекордный урожай пшеницы (85,9 млн т), а также высокие урожаи ячменя (20,6 млн т — максимум с 2008 года) и кукурузы (13,2 млн т, второй показатель после рекордного 2016 года, когда было собрано 15,3 млн т). Во-вторых, введение правительством льготного тарифа на перевозку зерна железнодорожным транспортом из ряда удаленных от портов регионов Центральной России, Поволжья, Урала и Сибири. В-третьих, рост экспортных цен на российскую пшеницу, которая с февраля 2018 года торгуется дороже $200/т — такие уровни фиксируются впервые с 2015 года. В-четвертых, экспортная инфраструктура, которая оказалась способна отправлять на экспорт свыше 5 млн т зерна в месяц.

По морю

Сезон-2017/18 ознаменовался рекордами по перевалке зерна по всем направлениям. В особенности через порты Новороссийск, Туапсе, Кавказ (куда идут объемы из малых портов на рейдовую перевалку), малые порты, а также порты Прибалтики и Каспия. Самый большой объем был отправлен за рубеж через новороссийские зерновые терминалы — 18,2 млн т против 12,2 млн т годом ранее. Малые порты Азово-Черноморского бассейна в совокупности отгрузили почти 16 млн т против 10,7 млн т в 2016/17-м. Заметно увеличил перевалку Кавказ — до 5,2 млн т против 3 млн т в предыдущем сельхозгоду. При этом фактически через этот порт за сезон будет вывезено около 11,8 млн т, так как большая часть объема, экспортируемого через него, проходит таможню в малых портах. На 55% увеличил отгрузку порт Туапсе до 2,5 млн т, на 19% до 3,9 млн т — Тамань. Российские балтийские порты нарастили перевалку с 882 тыс. т до 971 тыс. т, а порты Прибалтики — с 666 тыс. т до 1,7 млн т. Общий же вывоз зерна через все российские порты в 2017/18 сельхозгоду составил около 50,6 млн т против 32,7 млн т в 2016/17-м.

Экспортные цены на российское зерно

Совокупная мощность российских портов, по оценке «Русагротранса», в завершившемся сельхозгоду составила около 55 млн т. В течение следующих пяти лет за счет реализуемых проектов на Юге, Северо-Западе, Дальнем Востоке она может возрасти как минимум на 30 млн т. В частности, на Юге ожидается реализация проекта «ОТЭКО» в порту Тамань мощностью перевалки 12,5 млн т зерна и 2 млн т прочих аграрных грузов. Продолжит модернизацию НКХП с увеличением перевалки с 7 млн т до 10 млн т. Заявлен к реализации проект терминала АЗТК (ТД «Риф») в г. Азов. Возводить его планируется с 2020 по 2022 год. На Северо-Западе на 2021-2022 годы запланировано строительство терминала ГК «Новотранс» в порту Усть-Луги мощностью до 6 млн т зерна и терминала под экспорт прочих аграрных грузов (шрот/жмых, жом и т. п.). Туда, скорее всего, переориентируется значительная часть объемов зерна и других аграрных грузов, идущих через порты Прибалтики (всего более 3 млн т). На 2022 год намечена сдача проекта совладельца лесного терминала «Фактор» в Приморске (Ленинградская область), рассчитанного на перевалку 2 млн т зерна. А на Дальнем Востоке запланирована реализация проекта «Дальневосточный зерновой терминал» в порту Зарубино («ОЗК») мощностью перевалки до 33,5 млн т с целью экспорта и транзита китайского зерна из северо-восточных провинций Китая в южные. Срок ввода первой очереди мощностью 3 млн т — 2021 год, второй очереди на 10 млн т — 2023-й.

И по железной дороге

На протяжении сезона-2017/18 экспортные отгрузки зерна по железной дороге также возрастали. Так, с октября 2017-го по январь 2018-го они составляли около 1,7 млн т в месяц против 1,1-1,5 млн т в предыдущие годы, а к марту-апрелю этого года на экспорт выгружалось уже более 1,9 млн т ежемесячно. Пик был отмечен в апреле — 1,94 млн т, в то время как годом ранее в этот месяц было перевезено всего 986 тыс. т. В целом по железной дороге на экспорт был отправлен исторически рекордный объем — 19 млн т. Это больше прошлогоднего результата в 1,76 раза.
В региональном разрезе железная дорога тоже демонстрировала рекорды. Все регионы страны, за исключением Юга России (Северо-Кавказской ж/д), поставили самые высокие за всю историю объемы зерна на экспорт. В июле-мае 2017/18 Поволжье отгрузило по железной дороге 4,5 млн т зерна (в 3,4 раза больше аналогичного периода 2016/17-го), Центральное Черноземье — 6,1 млн т (прирост в два раза), Сибирь — 1,2 млн т (в шесть раз), Урал — 642 тыс. т (в четыре раза).
Доля южных регионов в экспортных железнодорожных перевозках продолжает снижаться, составив в мае 2018-го всего 8% против 61% на начало завершившегося сезона. Во второй половине сельхозгода преобладали отгрузки из Поволжья и Центра, их доля выросла до 37% по каждому региону (с 21% и 26% в сентябре 2017-го соответственно). На протяжении всего сезона росли поставки из Сибири и Урала.

Рекордные отгрузки на экспорт по железной дороге в июле-мае сезона-2017/18 осуществлены из всех зернопроизводящих областей, в том числе Волгоградской (1,8 млн т против 679 тыс. т годом ранее), Саратовской (1,69 млн т против 462 тыс. т), Курской (1,33 млн т против 562 тыс. т), Тамбовской (1,16 млн т против 492 тыс. т) и других. И даже из удаленных от портов точек — Оренбургской (494 тыс. т против 115 тыс. т за июль-май 2016/17), Омской (396 тыс. т против 117 тыс. т) и Новосибирской (310 тыс. т против 9 тыс. т) областей. Все эти регионы, за исключением Волгоградской области, получали субсидии на возмещение потерь при перевозке зерновых грузов по железной дороге, что явилось дополнительным стимулом роста поставок.

Однако на фоне активного вывоза из Поволжья и Центра отгрузки на экспорт из Ставрополья и Краснодарского края заметно ниже предыдущих сезонов — 2,67 млн т за 11 месяцев 2017/18-го против 3,16 млн т за аналогичный период в 2016/17-м и 1,36 млн т против 1,7 млн т соответственно.
В целом прирост российского экспорта зерна с 35,5 млн т до 53,3 млн т на 45% будет обеспечен за счет железной дороги.

Импортный спрос сократится на 1,5 млн тонн

Светлана Малыш, Аналитик аграрных рынков Черноморского региона Thomson Reuters

По нашему прогнозу, экспорт зерна из России в сезоне-2017/18 составил 51-51,5 млн т, включая 39-39,5 млн т пшеницы, почти 6 млн т ячменя и около 5,5 млн т кукурузы. Российская пшеница в последние годы является востребованной на мировом рынке в части соотношения цена-качество, что и подтверждают рекордные экспортные отгрузки.
Высокий спрос на российское зерно на рынках сбыта вытесняет ранее традиционных поставщиков — таких как США, Европа и Австралия. Более того, события, происходящие в России и в Черноморском регионе в целом, часто стали оказывать влияние на общемировую ценовую конъюнктуру, основным показателем которой можно считать фьючерсные цены на Чикагской бирже. Запуск фьючерсных контрактов на черноморскую пшеницу на Чикагской бирже, а также ценовых индикаторов от различных мировых агентств, которые отражают реальную ситуацию на региональном уровне, только подчеркивает важность Черноморского региона для мирового рынка зерна. Ведь суммарно страны этой зоны, включая Россию и Украину, поставили на мировой рынок более 30% пшеницы в 2017/18 сельхозгоду.

В новом сезоне Thomson Reuters не прогнозирует существенных изменений в структуре зернового вывоза из России. Основной экспортной позицией остается пшеница с протеином 12,5%, которая фактически уже стала неким брендом на мировом рынке. Что касается ожидаемой рыночной конъюнктуры в основных странах-покупателях российского зерна, то импортный спрос главных потребителей в 2018/19 сельхозгоду сократится на 1,4-1,5 млн т. Однако возможное снижение внешнего спроса на основные зерновые агрокультуры российского происхождения будет нивелировано уменьшением экспортного потенциала.

Кто покупает

Рейтинг крупнейших покупателей российского зерна третий сезон подряд возглавил Египет. За июль-май страна импортировала более 8,6 млн т, увеличив объемы по сравнению с прошлым годом на 30,3%. Это рекордный показатель. Еще более впечатляющими, в первую очередь по темпам роста, выглядят закупки Турции. Она увеличила ввоз российского зерна на 131% до 7,1 млн т, и это второе место в топе. Стоит отметить, что отгрузки в Турцию идут преимущественно через малые порты. Через глубоководные терминалы туда за 11 месяцев 2017/18 сельхозгода было отправлено менее 14%. Третий по величине покупатель в этом году — Иран, страна нарастила импорт более чем на 57% до 2,46 млн т. Отгрузки в эту страну Россия осуществляет преимущественно через порты Каспия. Занимавший третью позицию по итогам июля-мая в сезоне 2016/17-го Бангладеш в ушедшем сельхозгоду опустился на седьмую строку. Государство — одно из немногих, кто пусть незначительно, но уменьшил закупки по сравнению с аналогичным периодом годом ранее — на 2,1% до 1,9 млн т.

Крупнейшие страны покупатели российского зерна

На четвертом месте в сезоне-2017/18 расположилась Саудовская Аравия — плюс 80,8% к прошлогодним объемам — 2,1 млн т. Топ-5 импортеров замыкает Вьетнам, который нарастил ввоз на 183,5% до 2,1 млн т. Хорошую динамику показал в текущем сезоне и Судан — плюс 136% до 1,97 млн т. Ливан и Нигерия, расположившиеся на восьмой и девятой позиции, увеличили закупки российского зерна на 32% и 23,2% соответственно — до 1,57 млн т и 1,51 млн т. Индонезия, закрывающая список десяти крупнейших покупателей, нарастила импорт в 4,2 раза с 330 тыс. т до 1,39 млн т.

Хорошую прибавку за июль-май 2017/18 показала также Латвия (через ее порты зерно вывозилось в третьи страны) — в три раза до 1,15 млн т, вдвое нарастили объемы ОАЭ — до 12,2 млн т, в 2,2 раза Мексика — до 704 тыс. т, в 2,3 раза Иордания — до 589 тыс. т, в 5,6 раз Катар — до 293 тыс. т, в 28 раз Филиппины — до 421 тыс. т. Новым заметным покупателем российского зерна стала Венесуэла, закупившая с начала сезона 384 тыс. т.
Были и те, кто сбавил объемы. Азербайджан, импортирующий российское зерно по железной дороге, за июль — май 2017/18 ввез на 6,4% меньше — 1,2 млн т (11 позиция). Более чем в два раза уменьшила импорт Ливия — с 709 до 345 тыс. т, в 1,7 раза до 462 тыс. т — Марокко.

Всего топ-30 крупнейших стран-покупателей в завершившемся сезоне импортировали более 45 млн т российского зерна. А это более 90% от общего объема экспорта.

Кто продает

Тридцать крупнейших экспортеров страны отправили за рубеж 78% всего вывезенного из России за июль-май сезона-2017/18 зерна. Лидер рейтинга, как и в списке импортеров, тоже не изменился. Четвертый сезон подряд его возглавляет ростовский ТД «Риф». Компания вывезла почти на 61% больше, чем за аналогичный период сезона-2016/17 — 6,7 млн т, а это почти 13,5% от всего объема российского экспорта. На втором месте, тоже уже традиционно, «Гленкор», увеличивший вывоз на 62,7% до 5,04 млн т. Доля компании — около 10%. На третью позицию с четвертой в 2016/17 сельхозгоду поднялся «Астон». Его объемы экспорта выросли на 45% до 3,2 млн т. Поменявшийся с «Астоном» местами «Каргилл» теперь на четвертой строке. Он немного сбавил отгрузки (-4,5%), поставив за рубеж 2,57 млн т. В конце топ-5 — «Луис Дрейфус»: 2,3 млн т, или плюс 34,1% к прошлогодним объемам.

Топ-30 экспортеров российского зерна

Каждый из участников рейтинга с 5-го по 11-е место за 11 месяцев сезона-2017/18 вывез более 1 млн т. Годом ранее компаний, перешедших этот рубеж, было девять. Шестую позицию топа занимает «Зерно-Трейд», увеличившая экспорт в 1,5 раза до 2,3 млн т. На седьмом месте — «МироГрупп»: 1,95 млн т, что на 13,8% больше, чем годом ранее. Восьмой — «КЗП-Экспо» — 1,8 млн т (плюс почти 34%), девятый — «Артис-Агро» с объемами в 1,7 млн т (плюс 82%). Замыкающая десятку крупнейших экспортеров «ОЗК» в этом сезоне нарастила вывоз практически в 2,5 раза до 1,45 млн т. А расположившийся на 11-м месте «Аутспан» отправил на внешние рынки 1,35 млн т, увеличив отгрузки на 41,7%.
Среди тех, кто заметно нарастил объемы экспорта, — «Юг Руси» и «ГарантЛогистик». Обе компании за июль-май увеличили вывоз втрое — до 894 тыс. т и 684 тыс. т соответственно. В 2,6 раза больше зерна отгрузил «Агромаркет» (374 тыс. т), столько же прибавил агрохолдинг «Степь» (362 тыс. т). Вдвое расширили поставки «Агронефтепродукт» (342 тыс. т) и ТД «Олинский» (256 тыс. т), в восемь раз — «Дейлсфорд Мерчант» (226 тыс. т). Попали в топ-30 в этом сезоне и два новых игрока: «Центр Руси», который расположился на 24 месте с объемами в 300 тыс. т (в сезоне-2016/17 компания не выступала экспортером), и «Продимекс» — 28-я позиция с 253 тыс. т (за аналогичный период годом ранее холдинг вывез всего 6 тыс. т).

Однако есть в топ-30 и те, кто уменьшил экспорт. Значительный спад отгрузок наблюдался у «Южного центра (ЮСК) — с 1,49 млн т за 11 месяцев 2016/17 до 597 тыс. т за такой же период в завершившемся сезоне. С такими объемами компания опустилась с седьмого на 15-е место. Несколько позиций потеряла и «КОФКО Агри», сократив вывоз на 20% до 567 тыс. т, и это 16-я строка рейтинга. На 48,5% меньше отгрузил и «Глобэкс Грейн». За июль-май он экспортировал 254 тыс. т, что почти вдвое меньше, чем годом ранее.

Перспективы-2018/19

Погодные условия для формирования урожая-2018 складываются хуже, чем в прошлом сезоне. В последние недели засуха на Юге усилилась, сухая погода наблюдается и в Центре. В Сибири сохраняется высокое отставание сева (-2 млн га к прошлому сезону по состоянию на 9 июня). Однако за счет благоприятной зимы и неплохих условий весной критического снижения сбора пока не ожидается. В новом сезоне, вероятно, экспорт также будет значителен. Поддержать вывоз может продолжение субсидирования перевозок, если такое решение будет принято. Минсельхоз предлагает ввести льготный тариф на перевозку зерна общим объемом 1 млн т из Оренбургской, Курганской, Новосибирской, Омской областей и Красноярского края.

Прогнозы на урожай 2018

Прогноз уборочной площади озимых зерновых в России под урожай-2018 составляет 16,4 млн га (16,8 млн га в 2017-м), яровых — 30,4 млн га (30,9 млн га). Исходя из этого, общий урожай зерновых и зернобобовых агрокультур может составить около 120 млн т (135,4 млн т в прошлом году). В том числе сбор пшеницы предварительно оценивается в 73,5 млн т (85,9 млн т в 2017-м), ячменя — 18,4 млн т (20,6 млн т), кукурузы — 14,4 млн т (13,2 млн т).
Основные факторы неопределенности для прогноза нового урожая — последствия засухи на Юге и задержки ярового сева в Сибири. Оценка сбора зерна в ЮФО составляет примерно 32,3 млн т (35,8 млн т в 2017-м), в СФО — 11,8 млн т (15,8 млн т). Аграрии центра могут произвести около 30,3 млн т зерна (31,9 млн т в 2017-м), в Приволжье — 25,9 млн т (30,6 млн т).

Прогнозы на сбор зерна в региональном разрезе

Запасы зерна к концу сезона-2017/18 за счет крайне высокого экспорта оказались меньше, чем прогнозировалось ранее. Но они все равно достигнут рекордного уровня в 20 млн т против 18,8 млн т в конце 2016/17 сельхозгода. На свободном рынке, по оценке «Русагротранса», останется до 16,2 млн т против 14,8 млн т годом ранее, в государственном интервенционном фонде — еще 3,8 млн т против 4 млн т на конец предыдущего сезона. Согласно данным Росстата на 1 мая, запасы зерна составляли около 26,8 млн т, что на 12,6% больше, чем год назад.

Цена на новый урожай пшеницы в этом году формируется на уровне $205/т FOB против $184/т в 2017-м. А расчет внутренних цен исходя из котировок FOB показывает, что их уровень в августе 2018 года может формироваться выше, чем на начало сезона-2017/18. Так, пшеница четвертого класса с протеином 12,5% без НДС в Саратовской области может стоить примерно 7,2 тыс. руб./т (годом ранее — 6,75 тыс. руб./т), а в Краснодарском крае — 8,45 тыс. руб./т (8,1 тыс. руб./т).

Автор — руководитель аналитического центра «Русагротранса». В подготовке статьи участвовал специалист центра Алексей Егоров. Статья написана специально для «Агроинвестора».

Нужно вкладывать в развитие инфраструктуры

Евгений Сидюков, Гендиректор «Краснодарзернопродукт-Экспо» («КЗП-Экспо»)

В сезоне-2017/18 мы экспортировали 2 млн т зерна, а это на 400 тыс. т больше, чем в 2016/17-м. Росту отгрузок на внешние рынки способствовала программа по субсидированию железнодорожных перевозок зерна на экспорт из дальних регионов — благодаря ей увеличился вывоз из ЦФО и Сибири.

Стоит признать, что уровень экспортных цен на зерно для сельхозпроизводителей в завершившемся сельхозгоду был низким. Но для нас доходность экспортных операций осталась такой же, как и в предыдущем сезоне. При этом ушла часть рисков, в числе которых невозмещение НДС, недопоставки товара. Сегодня мы работаем с аграриями напрямую, заключаем договор, и шансов нарушить обязательства по нему у них нет. Поставки осуществлялись своевременно и в тех объемах, которые прописаны в контрактах.

Однако были и факторы, которые негативно влияли на трейдеров. В частности, волатильность валюты и недостаток в России перевалочных мощностей. Поэтому можно сказать, что вложения в инфраструктуру — это одна из первостепенных задач. У нашей компании тоже есть определенные «инвестиционные взаимоотношения» с портами. Мы разрабатываем совместные программы по строительству мощностей для приемки и отгрузки.

В наступившем сельхозгоду мы ожидаем сохранения объемов экспорта и уровня маржинальности. Однако есть опасения, что год будет неурожайным, тогда соответственно и отгрузки зерна за рубеж снизятся.

Аграрный детектив

В городском суде Петропавловска по уголовным делам полощут честное имя министра сельского хозяйства РК Асылжана МАМЫТБЕКОВА (на снимке). Судится председатель правления АО “Ак Бидай-Терминал” Рафаил ГАЛЯМОВ с корреспондентами информагентства “Казах Зерно”. Галямов требует взыскать с журналистов 100 миллионов тенге за порушенную деловую репутацию, сообщает Time.kz.

Хотя главный аграрий страны Асыл­жан Мамытбеков и не является на процессе ни истцом, ни ответчиком, но тень его незримо витает в зале суда. Дело в том, что предприятие, которое возглавляет истец, является “дочкой” Продкорпорации, а “папа” этой организации всем известен — это Минсельхоз во главе с Мамытбековым, которого так неосмотрительно критиковали в своих публикациях на сайте информ­агентства “Казах Зерно” журналисты, работающие под псевдонимами Лия СТРИК и Алимбек ГАБИТОВ.

Эти бессребреники, скрывшие свои имена, не рассчитывали на щедрое вознаграждение за свою информацию о ситуации на гостерминале, создающей условия для коррупции. Хотя, вступая в последний и решительный бой с коррупцией, наши бастыки даже готовы платить за сообщения об этом зле по твердым расценкам, повышающимся согласно тяжести преступления. Журналисты просто хотели выполнить “свой общественный долг по информированию всех заинтересованных граждан и госструктур о фактах паразитирования чиновников на государственной собственности”, как было заявлено в публикации “Коррупционные откровения министра Мамытбекова”. Теперь их обвиняют в клевете и хотят наказать на 100 миллионов тенге — вместе с информагентством, которое содействовало в выполнении общественного долга.

В цикле статей вышеназванных авторов рассказывается о некой зернотрейдерской фирме с крас­норечивым названием “Многострадальное зерно”, которая бе­зуспешно пытается воспользоваться услугами госпредприятия АО “Ак Бидай-Терминал” в морпорту Актау. Попытки отправить зерно за границу через морской порт растягиваются на месяцы, конт­ракты горят, поскольку четких правил очередности отгрузки на терминале не существует — все отдано на откуп монополисту. В условиях, когда плата за услуги терминала составляет по сравнению с теми же российскими портами сущие копейки, можно себе представить, как сильно хотят добиться дружбы руководства терминала многочис­ленные зернотрейдеры, большие и малые.

Чиновником создавшегося положения дел, по мнению журналистов, является министр сельского хозяйства. Впрочем, Асылжан Мамытбеков этого и не отрицает, только оценивает происходящее как благо. “Начиная с 2009 года мы увеличили эффективность работы терминалов в несколько раз и довели годовую перевалку до 700 тысяч тонн, но при этом находятся, конечно, те, кто скупил по 10 тысяч тонн зерна и говорит: “Пойду я отгружу”. Если мы дадим возможность отгружать (отгрузки зерна на экспорт через АО “Ак Бидай-Терминал”) таким непрофессионалам в этом деле, у нас там будет меньше 200 тысяч (тонн годовой перевалки зерна — В. М.)”, — без ложной скромности похвалился министр в одном из интервью. Это публичное высказывание и было воспринято журналистами как чистосердечное признание в оказываемом покровительстве крупным экспортерам зерна — о чем и написал автор одной из публикаций, достоверность которой сейчас оспаривается в Петропавловском суде

— Мы даже специально запрос сделали министру сельского хозяйства от ИА “Казах Зерно”, в котором прямо поставили вопрос: назовите, пожалуйста, фирмы, которые имеют право отгружаться через “Ак Бидай-Терминал”. И получили уклончивый ответ — таблицу, в которой были указаны названия тринадцати фирм с припиской “и др.”. В ответе говорилось не о тех фирмах, которые имеют право работать с гос­терминалом, а о тех, кто работает с ним на постоянной основе, — рассказывает шеф-редактор ИА “Казах Зерно” Виктор АСЛАНОВ.

Вопрос и ответ министерства были размещены на сайте информ­агентства как информация к размышлению

— Вообще, такой информации, свидетельствующей об отсутствии прозрачности в работе гостерминала, предостаточно. У “Ак Бидай-Терминала” даже сайта нет, а это же мировая практика. Это же стратегический объект, это порт. К примеру, если предприниматель в Новороссийском порту хочет отгрузиться, он заходит на сайт, там форма заявки в электронном виде. Заполняет ее, и все, это простейшая операция. А у нас? “Ак Бидай-Терминал” находится в Актау. Зерносеющие регионы — за много тысяч километров, страна-то огромная. И каждому приходится ехать в “Ак Бидай”, — перечисляет Виктор Асланов недостатки в работе терминала.

В Петропавловском суде на сегодняшний день состоялись два заседания по иску руководства АО “Ак Бидай-Терминал”. Адвокаты Рафаила Галямова ищут виновных, чтобы наказать за дерзкий наезд на министерство. Защитники журналистов ходатайствуют о приобщении к делу материалов о финансово-хозяйственной деятельности терминала в 2010-2011 годах. “В 2010 году терминал только наращивал свои объемы, вероятно, изучалась возможность, как “заработать”, в 2011 году мы увидели во всей красе все эти проблемы с экспортом”, — поясняет шеф-редактор информ­агентства.

Параллельно в Актау идет еще один процесс — по иску Агентства по защите конкуренции к АО “Ак Бидай-Терминал”. Примечательно, что антимонопольщики, начавшие расследование после серии публикаций на сайте ИА “Казах Зерно”, в действиях госпредприятия обнаружили-таки нарушение закона и хотят призвать АО к ответу. Только ситуация на зерновом рынке сегодня совсем не такая, как в прошлом году, и число свидетелей среди зернотрейдеров, которые прежде попадали в разряд непрофессионалов, поубавилось.

Но свидетелей на процессе в Актау все-таки наберется достаточно. Потому что есть люди, которые хотят поменять ситуацию и действовать по четким, всем известным правилам. Параллельно разрабатывается новый проект, если поломать систему все же не удастся. “Есть фирма, которая занимается альтернативной поставкой зерна в те же самые наши страны-импортеры. Они в открытую пишут, что, минуя агашек, минуя эти все проволочки, давайте с вами сотрудничать. Забудем, что у нас есть такой “Ак Бидай”. Ведь у нас же есть еще железнодорожно-паромное сообщение через морпорт Актау”, — делится секретными планами “непрофессионалов” шеф-редактор информагентства.

Виктор МИРОШНИЧЕНКО, фото автора, Петропавловск

Просо назвали важнейшим для мировой продовольственной безопасности

Учёные из Университета Джорджии (США) и их коллеги из Индии открыли, что просо может в ближайшем будущем стать самой важной культурой для спасения населения мира от голода. Об этом сообщает American Society of Agromomy.

Прежде всего, исследование будет полезно для обеспечения продовольственной безопасности жителей тропических зон Азии и Африки. Здесь проживает более 60 процентов населения мира. Однако эти территории неблагоприятны для выращивания многих зерновых, масличных, технических и других сельхозкультур, так как растения умирают от засухи и плохих почв обычно ещё на стадии вегетации. Для сохранения урожая им требуются быстрый рост, меньшая потребность во влаге и способность переносить экологические нагрузки.

Оказалось, что именно просо обладает всеми этими полезными свойствами и содержит не меньшее число питательных веществ чем другие культуры. Также учёные напомнили, что просо – не одна культура, а целая группа зерновых, что значительно расширяет возможности селекции. Многие учёные упускают это из виду. Автор проекта и исследователь вуза Мэтью Джонсон вместе с коллегами подготовили несколько геномов для трёх разных сортов, позволяющих создавать устойчивые разновидности. Учёные планировали лучше понять генетическое разнообразие каждой из них. Они обнаружили небольшие различия в последовательностях ДНК, отвечающих за устойчивость к засухе и скорость роста.

По словам Джонсона, просо способно разнообразить рацион миллиардов людей в мире в условиях переменчивого климата. В дальнейшем учёные планируют выявлять нужные признаки и улучшать сорта за счёт полевых результатов и генетических данных.

Экспортные цены пшеницы РФ продолжили рост в контексте динамики мировых площадок - Reuters News

Экспортные цены российской пшеницы продолжили возобновившееся неделю назад повышение, следуя трендам на мировых рынках.

По данным ИКАР, цена тонны российской пшеницы с 12,5-процентным протеином к концу прошлой недели в Новороссийске выросла до $190 со $186 франко-борт неделей ранее.

Данные Refinitiv KTS-W12RUBS-FOB говорят о росте экспортной цены пшеницы с 12,5-процентным протеином в Новороссийске до $188 за тонну в пятницу со $186,5 за тонну франко-борт неделей ранее.

СовЭкон зафиксировал повышение цены пшеницы этого класса на $1 за тонну за неделю до $188 франко-борт.

«Но по-прежнему пока нет никаких крупных историй на рынке, которые бы поддержали восходящий тренд», — сказали аналитики агентства.

При этом они отметили, что египетская GASC на очередном тендере на прошлой неделе закупила 240.000 тонн российской пшеницы, цены были на $2-4 выше с поставкой CFR, чем неделей ранее.

В России завершаются уборочные работы, на 27 сентября пшеница убрана с 90,5 процента посевных площадей, сообщил Минсельхоз РФ.

Погодные условия для озимых зерновых улучшаются после прошедших на прошлой неделе в европейской части страны дождей.

Минсельхоз на прошлой неделе повысил прогноз урожая пшеницы в РФ в этом году — до 78 миллионов тонн с 75 миллионов тонн, пока не изменив свой прогноз на урожай зерна в целом — в 118 миллионов тонн (Full Story).

С начала маркетингового сезона 2019/20 годов 1 июля по 26 сентября Россия экспортировала 12,8 миллиона тонн зерна, что на 10 процентов ниже аналогичного периода прошлого сезона, из которых 11,1 миллиона пшеницы (на 9 процентов меньше), 1,3 миллиона тонн ячменя (на 25 процентов меньше) и 0.4 миллиона тонн кукурузы (на 1 процент меньше), говорится в обзоре СовЭкона со ссылкой на таможенные данные.

СовЭкон ожидает зерновой экспорт в сентябре в 4,3 миллиона тонн, из них пшеницы — 3,9 миллиона тонн.

На внутреннем рынке РФ пшеница третьего класса подорожала на 25 рублей до 10.325 рублей за тонну, четвертого класса — на 50 рублей до 10.100 рублей за тонну с самовывозом для европейской части РФ, говорится в обзоре агентства GRA/RU.

Цены подсолнечника снижаются в связи с новым, вероятно, рекордным урожаем, — на 225 рублей до 18.975 рублей за тонну. Аналитики СовЭкона ожидают дальнейшего снижения цен.

Подсолнечное масло упало в цене за неделю на 450 рублей за тонну — до 44.925 рублей. Экспортные цены на масло с поставкой в октябре снизились на $10 до $690 за тонну.

Индекс белого сахара ИКАР для Юга РФ за прошлую неделю снизился до $339,09 за тонну с $351,92, или до 21,8 рубля за килограмм с 22,6 рубля.

Эксперты назвали главных конкурентов России в экспорте зерна

Аналитики рынка предсказывают России сложный сельхозгод, а экспорт отечественного зерна столкнется с серьезной конкуренцией со стороны стран Европы и Украины, хотя по итогам 2018-2019 сельскохозяйственного года России удалось сохранить лидерство в поставках на мировой рынок пшеницы, обогнав США и страны ЕС. По прогнозам российского Минсельхоза, РФ поставит в будущем году на мировой рынок 45 млн тонн зерна и 36 млн тонн пшеницы.

По мнению главы аналитического центра «Прозерно» Владимира Петриченко, в текущем году ожидается большая конкуренция с Украиной, которая предположительно соберет рекордный урожай зерновых. Также конкурировать предстоит с Румынией, Болгарией, Прибалтикой, Францией.

«Пока видится, что экспорт пшеницы из России в этом сезоне может быть в районе 34,5–35 млн тонн. Общий объем поставок с учетом риса ожидается на уровне 45 млн тонн», — рассказал Петриченко.

Экспортные цены на пшеницу РФ снизились за мировыми на прошлой неделе - Reuters News

Экспортные цены на российскую пшеницу снизились на прошлой неделе за мировыми, пишут аналитики.

По данным ИКАР и СовЭкона, тонна российской пшеницы с 12,5%-тным содержанием протеина за неделю подешевела на $1 до $193.

После обновленных прогнозов Минсельхоза США цены контрактов на пшеницу обрушились и в Чикаго, и в Париже. Кроме того, египетский госзакупочый тендер, на котором GASC закупила 175.000 тонн российской пшеницы из 295.000 тонн общей закупки, прошел по ценам несколько ниже предыдущего, отмечают аналитики СовЭкона.

Прогноз в отношении российского урожая пшеницы (без учета Крыма) был вновь понижен — до 73 миллионов тонн с 74,2 миллиона из-за прогноза падения урожайности при некотором повышении посевных площадей.

По таможенным данным, приведенным в обзоре СовЭкона, с начала маркетингового сезона 2019/20 годов Россия экспортировала 6,0 миллионов тонн зерна, что на 12% ниже прошлогоднего уровня, из них — 4,9 миллиона тонн пшеницы (на 12% меньше прошлого года), 0,78 миллиона тонн ячменя (на 15% меньше), 0,29 миллиона тонн кукурузы (на 7% меньше).

При этом весьма высокий спрос на российскую пшеницу со стороны экспортеров в портах сохраняется, но темпы экспорта ниже прошлогодних. В августе экспорт зерна прогнозируется на уровне 3,8 миллиона тонн, пшеницы — 2,9 миллиона тонн, пишет СовЭкон.

«Это относительно низкие объемы для этого времени года. Традиционно август-октябрь — те месяцы, когда фиксируются максимальные экспортные объемы», — отмечают аналитики агентства.

При этом уборочная кампания в стране ускорилась из-за засушливой погоды. На 16 августа с половины посевных площадей (53,9%) намолочено 53,7 миллиона тонн пшеницы по сравнению с 52,4 миллиона тонн годом ранее при более высокой, чем в прошлом году урожайности — 3,55 тонны с гектара (3,44 тонны с гектара годом ранее), сообщил Минсельхоз РФ. Начался сев озимых.

На внутреннем рынке средние цены пшеницы третьего класса оставались на прошлой неделе на уровне 10.425 рублей за тонну, четвертого класса — поднялись на 125 рублей до 10.100 рублей за тонну с 9.975 рублей для европейской части с самовывозом, говорится в обзоре СовЭкона.

По его данным, цены подсолнечника поднялись на 75 рублей до 20.100 рублей за тонну, экспортные цены на масло снизились на $10 за тонну до $735 франко-борт.

Индекс белого сахара ИКАР для Юга РФ упал за неделю до $356,66 за тонну с $371,56, или до 23,5 рубля за килограмм с 24,2 рубля.

Доля продовольственной пшеницы в Украине в 2019 году может вырасти до 70% -- Reuters News

Доля продовольственной пшеницы в урожае 2019 года в Украине может вырасти до 70% по сравнению с примерно 55% в прошлом году благодаря жаркой и засушливой погоде, сообщили аналитики и трейдеры.

Украина, один из основных производителей и поставщиков зерна в мире, по состоянию на 26 июля т.г. собрала 20,4 млн.т пшеницы с 77% посевных площадей.

Жаркая и засушливая погода в течение мая-июня в большинстве регионов Украины создала благоприятные условия для получения пшеницы высокого качества.

Черноморский ячмень: Дорого купить, дешево продать

В настоящее время покупатели Черноморского ячменя полагают, что он стоит слишком дорого, тогда как продавцы находят текущий уровень цен слишком низким.

Экспортные котировки на фуражный ячмень в Черноморском регионе на базисе FOB глубоководные порты продолжают находиться на высоком уровне и, как и ранее, достигают $178-180 за тонну. Внешний спрос практически отсутствует. «Покупатели мониторят уровень предложений на рынке без конкретной цели купить ячмень, новых сделок по продаже нет», говорят трейдеры.

На украинском рынке активно циркулируют слухи, что после отказа от нескольких партий украинского товара китайские импортеры начали переключаться на закупки французского ячменя. По информации трейдеров, это привело к снижению на $1-2 за тонну котировок украинского ячменя на базисе FOB.

Пока же необходимость производить отгрузку по ранее заключенным контрактам и нежелание фермеров продавать ячмень по текущим ценам заставляет экспортёров повышать цены закупки на базисе СРТ-порт: как на украинском, так и на российском рынке ячмень является позицией с наибольшим ростом цены на прошлой неделе. Тем не менее, на рынке ощущается дефицит предложений ячменя, говорят экспортеры.

Доходы от экспорта российского зерна приближаются к доходам от экспорта оружия

Россия может вернуть себе статус мирового экспортера пшеницы. По крайней мере министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев пообещал Медведеву, что к 2024 году экспорт зерна будет приносить в казну по 11 млрд долларов (в прошлом году – 7,3 млрд долларов). Это уже сравнимо с объемами экспорта вооружений, которые по итогам прошлого года составили 14,58 млрд долларов или 16,4% от общемировых поставок.

По прогнозам Патрушева, к 2024 году валовый сбор зерновых культур в России увеличится на 28%. Все это хорошо, конечно, но без срочной и серьезной модернизации логистической инфраструктуры эти планы окажутся несбыточными.

Экспортные цены пшеницы РФ мало изменились, рынок ждет новый высокий урожай

Экспортные цены российской пшеницы мало изменились на прошлой неделе в условиях ожидания массового поступления на рынок высокого урожая в РФ и отсутствия роста на мировых площадках.

По данным ИКАР, за неделю цена тонны пшеницы с 12,5-процентным содержанием протеина немного снизилась в Новороссийске — до $193,5 франко-борт со $194,0.

СовЭкон зафиксировал повышение цены этого класса пшеницы на прошлой неделе до $195 за тонну франко-борт, или на $2,5.

Данные Refinitiv демонстрируют стоимость тонны пшеницы с 12,5-процентным протеином в Новороссийске на уровне $192,5 франко-борт.

По словам аналитиков, последний тендер GASC подтверждает тот факт, что импортеры ждут более низких цен российской пшеницы.

Согласно таможенным данным, приведенным в обзоре СовЭкона, с 1 по 18 июля Россия экспортировала 1,42 миллиона тонн зерна, что на 31 процент ниже прошлогоднего за этот период, из них 0,98 миллиона тонн пшеницы (на 32 процента меньше), 0,31 миллиона тонн ячменя (на 34 процента меньше) и 0,13 миллиона тонн кукурузы (на 21 процент меньше).

Погодные условия несколько скорректировали прогнозы урожая этого года, однако он остается вторым после рекордного урожая 2017 года.

На внутреннем рынке цены продолжили снижение с поступлением нового урожая: пшеница третьего класса подешевела на 175 рублей за тонну до 10.500 рублей, четвертого класса — на 150 рублей до 9.950 рублей за тонну с самовывозом для европейской части РФ, сообщил СовЭкон.

Цены подсолнечника остались на уровне 19.750 рублей за тонну, масла — выросли на 400 рублей до 44.225 рублей за тонну. Экспортные цены подсолнечного масла выросли на $15 до $735.

Индекс белого сахара ИКАР для Юга РФ повысился за неделю до $437,69 с $420,70 за тонну, или до 27,5 рубля за килограмм с 26,5 рублей.

Под Липецком строится комплекс по переработке пшеницы стоимостью 63 млрд рублей

На территории ОЭЗ «Липецк» началось строительство производственного комплекса по глубокой переработке пшеницы компании «Рустарк». Инвестиционный план предполагает четыре этапа с выходом на полные мощности в течение 10-15 лет с общей стоимостью инвестиций в размере 63 млрд рублей. Завод будет выпускать модифицированные крахмалы и биополимеры, которые используются для производства экологически безвредных биопластиков с быстрым сроком разложения.

На церемонии закладки капсулы в фундамент здания завода, замминистра сельского хозяйства России Оксана Лут отметила, что в России производится около 1 млн т продукции глубокой переработки зерновых в год, при этом Минсельхоз планирует, что в среднесрочной перспективе этот показатель увеличится до 2,5 млн т.

Почему зернотрейдеры уходят с железной дороги

В прошлом году аграрии Украины вырастили и собрали рекордный урожай – 92 млн тонн масличных и зерновых культур. При этом экспорт зерна из страны составил примерно 52 млн тонн, 95-97% которого отгружается через морские торговые порты. Большая его часть (32,6 млн тонн или 63% экспортных зерновых грузов) транспортировалась с линейных элеваторов в порты железнодорожным транспортом. Хотя железная дорога много лет подряд является ключевым перевозчиком зерна внутри страны, но хронические проблемы с логистикой привели к тому, что аграрии начинают искать альтернативные способы транспортировки. Валерий Ткачев, заместитель гендиректора по логистике ООО «ТД Дельта Вилмар», специально для Mind рассказывает, в чем состоят основные проблемы во взаимодействии аграриев с «Укрзализницей» (УЗ) и как их можно решить при наличии «политической воли» у железной дороги.

В 2001 году Украина производила около 40 млн тонн зерна, из которых экспортировала около 10 млн тонн. В 2018-м производство (вместе с масличными) выросло более чем вдвое (92 млн тонн), а экспорт – более чем в пять раз (до 52 млн тонн). Но логистическая инфраструктура Украины оказалась не готова к такому росту. Например, в прошлом году аграрии физически не смогли вывезти с полей около 3 млн тонн кукурузы. Линейные элеваторы были переполнены, УЗ не успевала отгружать масличные и поздние зерновые культуры.

«Укрзализныця» сейчас находится в плачевном техническом и финансовом состоянии. Последние 20 лет не обновлялись основные фонды, расцвела коррупция. Железная дорога хронически недополучала финансирование, не производила обновление вагонного и локомотивного парка. Износ локомотивов достиг 95-97%, вагонов – 87%, просрочены ремонты 60% железнодорожного полотна.

Как получилось, что железная дорога оказалась в таком состоянии? Этому есть несколько причин. Среди них – основные:

низкие тарифы на транспортировку грузов (ниже себестоимости перевозки);
убыточные пассажирские перевозки (около 10 млрд грн в год);
тотальная коррупция внутри госкомпании;
неэффективная система управления государственным монополистом.
Что делает руководство УЗ, чтобы изменить ситуацию? В компании стартовали реформы, которые затронули, в том числе, и аграриев.

Во-первых, проведена тотальная маршрутизация отправок зерна. Отправки укрупнились, поскольку было принято решение отгружать и отправлять зерновые грузы только железнодорожными маршрутами, то есть по 54 вагона.

Во-вторых, закрыты малодеятельные железнодорожные станции.

В-третьих, проведена дерегуляция вагонной составляющей – аграрии начали платить УЗ суточную арендную плату за использование вагонов, а это повысило общую стоимость транспортировки грузов.

Что в итоге получили аграрии? Почти 80% линейных элеваторов теперь фактически отрезаны от железнодорожной инфраструктуры или у них затруднен доступ к ней. Из примерно 800 линейных элеваторов с ж/д инфраструктурой отгружать зерно целыми «маршрутами» на сегодня в состоянии только 80-90 элеваторов, то есть около 10%.

Данные «маршрутные» элеваторы расположены по территории Украины неравномерно и не покрывают все зоны производства зерна. Они находятся на 77 железнодорожных станциях, при этом 36 станций – в составе Юго-Западной железной дороги, 23 – на Южной железною дороге. А на Львовской железной дороге находятся только пять станций, на Приднепровской – две, на Донецкой – всего одна маршрутная станция.

Последствия дерегуляции вагонной составляющей тарифа привели к значительному увеличению стоимости транспортировки зерна по железной дороге – почти в два раза за прошедший год.

Как спасти «Укрзализныцю» и не навредить растущему зерновому рынку? Надо пересматривать общую систему тарификации перевозок грузов и повышать операционную эффективность. В УЗ сохраняется дифференциация стоимости транспортировки от класса груза (существует три тарифных класса грузов и внеклассные грузы).

То есть стоимость транспортировки зависит от того, к какому классу принадлежит груз. Например, внеклассные грузы и 1 класса транспортируются значительно дешевле, чем грузы 2 и 3 класса. Разница может составлять 1,5-2 раза. Другими словами, грузы 2 и 3 класса субсидируют транспортировку внеклассных грузов и грузов 1 класса.

Кому это выгодно? Прежде всего, грузоотправителям внеклассных грузов и грузов 1 класса. Это компании горно-металлургического комплекса (ГМК), угольщики, строители. Они перевозят свои грузы ниже себестоимости транспортировки, чем усугубляют положение «Укрзализныци». УЗ, в свою очередь, недополучая средств, не проводит модернизацию локомотивного и вагонного парка. Госкомпания сейчас даже не может поддерживать в рабочем состоянии имеющуюся инфраструктуру. И потому пытается компенсировать этот разрыв за счет грузов 2 и 3 класса.

Зерновые грузы относятся ко 2-му тарифному классу. В структуре грузоперевозок УЗ они занимают около 10-12%. А на уголь, руду, стройматериалы в общей сложности приходится около 70% всего грузопотока железной дороги.

Аграрии же при скромном объеме транспортировки обеспечивают 40% валютных поступлений в страну. А учитывая, что потенциал роста производства аграрной продукции в Украине огромен, и уже через 2-3 года мы будем выращивать более 100 млн тонн зерна и экспортировать около 70 млн т в год, необходимо в срочном порядке пересматривать тарифную политику «Укрзализныци».

Почему РК продает на экспорт зерно и мясо, а не муку и колбасу

В 2007 Казахстан вышел на первое место в мире по экспорту муки с объемом 1 млн 454 тыс. тонн, обогнав Турцию и Евросоюз. Объемы продолжали расти, достигнув пика в 2010 — 2 млн 296,7 тыс. тонн. Однако потом началось снижение, и Казахстан мировое лидерство потерял. По итогам 2015 экспорт муки составил чуть более 1,8 млн тонн.
Казахстан уступил лидерство в силу целого ряда причин. Президент Союза зернопереработчиков Казахстана Евгений Ган считает, что сами мукомолы с проблемами не справятся, и без поддержки правительства отрасль продолжит терять позиции.

Упущенное лидерство

Поддержка экспортных возможностей мукомолов — это еще и вопрос обеспечения стабильности в целом агропромышленного комплекса Казахстана. Ежегодно казахстанские крестьяне выращивают пшеницы больше, чем нужно для собственных продовольственных потребностей страны, а также больше, чем могут принять традиционные рынки сбыта. Перепроизводство чревато падением внутренних цен на зерно, и пример этого нам дал сверхурожайный 2011 год, когда Казахстан собрал под 27 млн тонн зерна, и крестьяне могли продавать его только ниже себестоимости.

И вот тут большую поддержку внутреннему спросу оказывают именно мукомолы.

В 2010 году, на который пришелся пик развития отрасли, в Казахстане, согласно статистике, работало порядка 980 мукомольных предприятий. Суммарная мощность переработки достигла 11-12 млн тонн зерна в год. С тех пор число работающих мельниц сократилось примерно до 350, но модернизации оставшихся на рынке позволила сохранить суммарную мощность неизменной.



— В лучшие времена мы закупали у казахстанских крестьян до 5,5 млн тонн зерна в год, — рассказывает Евгений Ган. — Сегодня в связи с сокращением экспорта муки мы сократили закуп зерна до 4,8 млн тонн в год. Этот объем примерно соответствует тому, сколько казахстанского зерна отправляется ежегодно на экспорт. То есть, по большому счету мы, мукомолы, – самый крупный покупатель казахстанского зерна. И благодаря нам на рынке поддерживается баланс спроса и предложения, обеспечивающий стабильность цен на зерно внутри страны. Потому что зерно мы покупаем по мировым рыночным ценам.

Помимо этого, переработка зерна дает мультипликативный эффект. Загружается транспорт, получают заказы трейдеры, идет потребление электроэнергии, да и просто появляются рабочие места.

Внутренняя конкуренция
Казалось бы, понятно – продавать продукты переработки и для экономики полезнее, и для бизнеса выгоднее. Однако в мукомольной отрасли после 2010 всё пошло не так.

Первым ударом по сектору стало повышение тарифов на транспортировку зерна. До этого момента приоритетом казахстанских агрохолдингов была доставка пшеницы до черноморских портов. С повышением тарифа такой путь стал невыгоден. Крестьяне начали искать другие рынки – и вышли на Среднюю Азию, которая ранее была основным рынком сбыта казахстанской муки. Таким образом, возникла внутренняя конкуренция между зерном и мукой казахстанского производства, поскольку оба товара пошли в одни и те же страны. И эти страны встали перед выбором, что им выгоднее покупать. Вполне логично, что выбор они сделали в пользу зерна, одновременно с этим начав активно развивать собственную мукомольную отрасль.

Кроме того, в соседних странах были применены государственные меры, призванные поддержать внутреннюю переработку.

Например, Узбекистан ввел акциз на импортную муку в размере 15%. Через несколько лет, в 2014, пошлину снизили до 11%. Но тут же увеличили ввозную пошлину на макаронные изделия с 15 до 30%.

Примерно такая же ситуация и в Таджикистане: там импортер оплачивает входной НДС по муке в размере 18%, а по зерну – 10%. Это тоже создает условия для экспорта казахстанского зерна, а не муки.
Киргизия вообще отменила НДС на ввозимую пшеницу, и это тоже создает условия для развития собственного мукомолья.

Союза зернопереработчиков Казахстана на межправительственных комиссиях этот вопрос не раз поднимал, но безрезультатно.

— К сожалению, я должен констатировать, что наши переговорщики не могут твердо отстаивать позиции, защищающие интересы отрасли, — говорит Евгений Ган. — Да, страны-импортеры действуют абсолютно правильно, исходя из своих интересов. Но и Казахстану нужно точно также отстаивать свои позиции, и спокойно применять зеркальные меры в случае введения преград для казахстанского экспорта. К сожалению, пока такие механизмы не созданы.

Отметим, что в Казахстане нет уполномоченного органа, который был бы ответственен за развитие экспорта переработанной сельхозпродукции. Соответствующий департамент существовал в структуре МСХ РК, но несколько лет назад был ликвидирован. Так что мукомолы остались один на один со своими проблемами. Да, существует агентство по продвижению экспорта KAZNEX INVEST, но его инструменты ограничены помощью в сертификации, организации выставок и прочими мелочами. Системные меры развития экспортного потенциала не в его компетенции.

Рынок сегодня
Долгое время именно Узбекистан был основным покупателем казахстанской муки, занимая 75% экспортного рынка: в 2011 туда уходили три из четырех экспортных вагонов. После того как в Узбекистане стало активно развиваться собственное мукомолье, экспорт казахстанского зерна туда стал расти, а муки – падать. В 2014 эти объемы сравнялись, а в 2015 зерна в Узбекистан ушло уже намного больше, чем муки.

Тенденцию красноречиво иллюстрируют такие цифры: в 2007 Казахстан экспортировал в Узбекистан 157 тыс. тонн зерна и 732 тыс. тонн муки. А в 2015 туда ушло 1 млн 405 тыс. тонн зерна и 818 тыс. тонн муки. В нынешнем году разрыв будет еще больше.

По итогам первой половины 2016 Казахстан отгрузил на экспорт порядка 1 млн тонн муки. Основные получатели – Узбекистан, Таджикистан, Афганистан, Киргизия, Туркменистан Небольшие объемы эпизодически отгружаются в Китай. При сохранении таких темпов годовой объем экспорта может составить 2 млн тонн, что очень неплохо. Но мукомолы не спешат заряжаться оптимизмом.

— Если присмотреться к сегодняшней структуре экспорта, то становится понятно, насколько тут все зыбко, — поясняет Евгений Ган. — Сейчас рост экспорта идет только за счет расширения одного направления – Афганистана. Но рынок этой страны очень хрупкий, и все может поменяться молниеносно. Дело в том, что рядом там есть мощный производитель зерна, Пакистан. Им проще работать с Афганистаном, чем нам. В последние три года у Пакистана есть проблемы с производством зерна, и только благодаря этому поставки казахстанской муки в Афганистан увеличились. Но мы уже проходили это в недавнем прошлом. В 2010 объем поставок РК в Афганистан составил 790 тыс. тонн, а в 2011 рухнул до 350 тыс. тонн, потому что Пакистан восстановил свои позиции, и нам пришлось подвинуться. Так же может случиться в любой момент. Многое там зависит не от нас, и в долгосрочной перспективе рассчитывать на Афганистан нельзя.
Это ставит вопрос о необходимости открытия новых направлений сбыта. Но потерять позиции на традиционных рынках просто, а выйти на новые неизмеримо тяжелее.

— Сложность заключается в том, что мука – традиционный продукт с очень узкой границей товарного рынка, — продолжает Евгений Ган. — Она не может продаваться, например, в Европе, потому что доставка очень дорогая. Попытки торговать мукой в России тоже успеха не приносят, потому что там хватает своих производителей, и конкуренция очень жесткая. Иранский рынок сейчас открывается для многих товаров, но мы пока со своей мукой себя там не видим. Хотя, интерес к этому направлению у нас есть. Была попытка освоения Юго-Восточной Азии – Индонезии, Малайзии и прочих стран региона. Да, рынок ёмкий, но доставка туда тоже дорогая: $50-70 на каждую тонну муки. Пока отработать более оптимальную логистику не удается. Если бы мы смогли использовать вариант с доставкой до портов Китая, а оттуда морем, то попробовали бы конкурировать на рынке ЮВА.

Мучные надежды
Казахстанские мукомолы отмечают, что их отрасль – одна из немногих в Казахстане, готовая работать в условиях ВТО. Последние пять лет она не пользуется никакими мерами государственной поддержки, не получает никаких субсидий и преференций. В том числе, правительство не проводило никакой работы по поддержке экспорта казахстанской муки: прежнее руководство МСХ РК твердо стояло на позиции, что задача ведомства — заниматься вопросами производства, а не торговли. Даже в стратегической программе развития АПК Казахстана «Агробизнес 2020» о развитии экспортного потенциала продукции переработки не сказано ни слова.

Однако опыт соседних стран показывает, что если правительства выделяют силы и средства на развитие экспорта, то эти затраты окупают себя в перспективе.

— Мировой рынок муки растет, — рассказывает Евгений Ган. — 7-8 лет назад он составлял 12 млн тонн в год, а сейчас находится на уровне 14 млн тонн. Но мы за этот период не увеличили, а сократили свою долю на нем, потеряв лидирующие позиции. Поэтому, с учетом современных реалий и вызовов, я считаю, что правильно было бы реформировать наше аграрное ведомство, превратив его в министерство сельского хозяйства и продовольствия. Это даст перенести центр тяжести с только производства на производство и переработку.
Президент Союза зернопереработчиков Казахстана полагает, что такая ситуация во многом сложилась из-за политики прошлого руководства МСХ РК. Бывший министр сельского хозяйства Казахстана Асылжан Мамытбеков больше внимания уделял зерновой, а не мукомольной отрасли. Поэтому с новым руководством министерства переработчики сейчас связывают определенные надежды.

— Опыт последних двух лет убедительно показал, что торговля сырьевыми ресурсами хороша только до определенного момента, — анализирует Евгений Ган. — Перенесемся в другую плоскость: сегодня перед Минсельхозом стоит задача по итогам 2016 отправить на экспорт 60 тыс. тонн мяса. Но почему мы хотим торговать мясом, а не высококачественными мясными изделиями? Выезжая за пределы Казахстана, я всегда везу казахские национальные мясные изделия в подарок, и их встречают на ура. А мы на уровне государства дальше продажи сырого мяса не задумываемся. То же самое – с зерном и мукой. У нас как будто тумблер внутри еще не щелкнул, мы не переключились на понимание того, что торговать сырьем — это несовременно и неперспективно.

Также мукомолы считают, что необходимо перестроить план развития АПК и вести всю работу «от продаж», тогда как сейчас Минсельхоз планирует работу «от производства». Но бизнесу неинтересно работать на склад, ему еще на этапе планирования нужно понимать, куда пойдет товар. Поэтому мукомолы ждут аналитической поддержки со стороны государства: анализа ёмкости внешних рынков, тенденций их роста, определения потенциала сбыта. И уже исходя из этих данных, переработчики готовы наращивать производство.

— Наша, мукомолов, беда в том, что мы опередили на несколько этапов развитие других секторов казахстанской экономики, — говорит Евгений Ган. — И мы на внешних рынках уже сейчас делаем то, о чем пока не задумываются другие наши отрасли. Они тоже к этому придут, и перед ними встанут те вопросы, которые сейчас решаем мы. Было бы хорошо к тому моменту на примере мукомольной отрасли создать систему государственной поддержки казахстанского экспорта, которая работала бы во благо всей экономики.

Бактерии, броматы, картофельная палочка – чем потчуют покупателей хлебопеки

Автономная некоммерческая организация «Российская система качества» («Роскачество») опубликовала результаты любопытного исследования. Ее специалисты проверили 176 нарезных батонов из всех уголков России – и обнаружили немало интересного.

Всего 14 «нарезных» заслужили Знак качества, то есть соответствуют самым строгим, опережающим требованиям, 42 имеют просто повышенное качество, 94 – просто качественный товар, соответствующий ГОСТу, а еще 25 батонов изготовлены с нарушениями. Казалось бы, что можно нарушить в простейшем процессе приготовления хлеба, доступном любой мало-мальски продвинутой домохозяйке? Оказывается, практически все. Причем цена хлеба, варьировавшаяся от 12,4 до 66 рублей (привет солнечному Сахалину), практически не влияла на качество.

— В 10 батонах найдено повышенное количество бактерий. Это не то чтобы страшно, но свидетельствует о нарушениях технологического процесса. Для здоровья человека данные бактерии безвредны.

— В трех батонах из Новосибирской области обнаружено заболевание исходной пшеницы – картофельная палочка, причем продукция двух хлебокомбинатов буквально воняла ею. По всей видимости, зараженную муку производители купили в одном и том же месте – в Китае или Казахстане. Картофельная болезнь сама по себе для человека не опасна, но есть такой хлеб, конечно, не стоит. О грубых нарушениях инспекторы сообщили в соответствующие органы.

— Зачастую в хлебе превышена зольность, в первую очередь это относится к сибирским батонам, изготовленным, опять же, из импортной муки. Под зольностью понимают количество частичек оболочки зерна; в муке высшего сорта таких частичек вообще практически не должно быть. И если производитель пишет, что хлеб изготовлен из лучшей муки, а зольность при этом превышена, значит, мука, скорее всего, была первого, а не высшего сорта. Стало быть, кто-то лжет – или производитель муки, или хлебокомбинат. Чаще всего такой обман потребителя встречается в Сибирском федеральном округе. Ну а если на упаковке написано, что мука первого сорта, претензий нет.

— Люди хотят, чтобы белый хлеб был белым. Но настоящая мука не дает нужного цвета, и тогда применяются так называемые улучшители. В том числе с использованием химических отбеливателей. Закупают их за границей, причем зарубежные производители далеко не всегда полностью сообщают состав своих смесей. Скажем, иногда применяются запрещенные в Европе (как пищевая добавка) броматы – впрочем, в контрольных батонах (кроме семи) обнаружены лишь остаточные следы этих опасных канцерогенов. Еще в двух случаях зафиксировано повышенное (в 11 и 14 раз!) содержание семикарбазида. Батоны с броматами и семикарбазидом выглядят куда аппетитнее натуральных, вот только человеческому организму такие добавки противопоказаны.

— Представьте, в хлебе бывают консерванты – а как иначе он мог храниться по 10 суток и более? Вполне легально можно использовать для этих целей сорбиновую кислоту. Впрочем, в контрольных образцах она почти не найдена – только девять торговых марок попались на этом, причем содержание кислоты крайне мало: она, видимо, не добавлялась в хлеб сознательно, а попала туда вместе с маргарином.

— Да, при приготовлении хлеба используются жиры, чаще всего маргарин, реже — подсолнечное масло. Отклонения от требований к жирности хлеба встречаются в обе стороны; впрочем, ничего трагичного в этом нет.

— Иногда нас просто обвешивают. В Томской области батон оказался аж на 30 граммов легче заявленного веса, в Рязанской — на 20, в Тюменской — на 16.
Марина Алексеенко, менеджер-технолог Российской гильдии пекарей и кондитеров, объяснила Царьграду, зачем хлебозаводы пытаются обойти закон:

Вообще-то состояние нашего хлеба неплохое, 90–99% производителей соблюдают ГОСТ. Конечно, кто-то использует добавки, иногда с нарушениями. Добавки продлевают свежесть, увеличивают объем. Но запрещенные в Европе броматы – дешевые, а ферментативные добавки, основанные на ферменте пшеницы – дорогие. Есть еще один момент: применение добавок – это неуверенность производителя в пшенице, неуверенность в муке. Если неизвестно, какого качества мука (или, напротив, известно, что не слишком высокого), на хлебозаводе подстраховываются добавками, улучшителями».

При этом она отметила, что «вся прелесть хлебопечения заключается в том, что почти вся гадость, извините за выражение, умирает в процессе хлебопечения, при 200–220 градусах Цельсия. Конечно, какая-то совсем уж ядовитая химия может сохраниться и потом повлиять на здоровье человека, но это редкие исключения».

Алексеенко считает, что в вопросе качества хлеба стоит доверять скорее маленьким частным пекарням, нежели крупным производителям. «Спасибо Роскачеству, которое обязало всех производителей писать правду на своих ценниках. И так как маленькие пекарни борются за место под солнцем, они, естественно, смотрят за качеством. Но у них и товар чаще всего более дорогой», — подытожила она.
Но продукция именно небольших пекарен не вошла в исследовательскую базу Роскачества. Специалист организации Мария-Марта Галичева заявила Царьграду:

В случае с небрендированным хлебом ситуация сложная, потому что потребитель не сможет его идентифицировать. Поэтому мы брали те торговые марки, которые продаются в федеральных торговых сетях, в местных больших магазинах, вообще в крупных торговых точках».

Интересно, что больше всего замечаний к продукции, изготовленной в Москве и Московской области. И это, как ни странно, вполне логично. Затраты на производство здесь особенно велики (аренда, зарплата, внимание контрольных органов), а розничная цена полуофициально контролируется государством. И чтобы не оказаться в минусе, производители почти вынуждены идти на различные уловки. Это подтверждает и президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский:

Все упирается в экономику. У нас цены на хлеб остаются на крайне низком уровне, одном из самых низких в мире. Может быть, только Египет продает хлеб еще дешевле, но у них это завязано на субсидировании, государственный бюджет поддерживает хлебопечение и, соответственно, обеспечивает дешевыми мукой, сырьем и материалами. У нас этого нет, а цены на хлеб трамбуются на всех уровнях власти – это важный аспект социальной политики. В итоге хлебопекам приходится жертвовать качеством – экономить на сырье, материалах. Купил плохую муку, добавил добавочек – отсюда ноги и растут».

Зерно российское, мука турецкая

Экономика российского хлеба вообще заслуживает отдельного разговора. Минсельхоз все последние годы публикует победные реляции по рекордным урожаям зерновых и рекордному экспорту. Однако мало кто знает, что завоевать часть мирового рынка нам удалось практически демпингом – мы гоним за рубеж очень дешевое зерно. Обвал рубля в конце 2014 года просто сделал Россию поставщиком-мечтой.

Но зерно – это самый простой, первичный продукт производства, такой же, как сырая нефть, живая рыба, необработанная древесина (стволы деревьев). Чем глубже переработка продукта, тем больше прибавленной стоимости остается в стране. Можно продавать сырую нефть, можно очищенную, а можно и бензин. Можно отгружать просто зерно, а можно муку и даже хлебобулочные изделия.

Но мы с вами, к сожалению, построили страну победившего сырья. Мы покупаем за рубежом бензин, сделанный из нашей нефти, консервы, приготовленные из нашей рыбы, и муку, смолотую из нашего зерна. Практически вся мука за Уралом – привозная, казахстанская или китайская. И ее качество может быть, скажем так, любым – каждый контейнер на анализ не возьмешь.

Впрочем, и к нашей муке есть вопросы. Зарубежные партнеры России весьма привередливы, они за свои копейки требуют только лучшее зерно. В результате пшеница высоких сортов уходит на экспорт, тогда как своим производителям остается что похуже. В Российском зерновом союзе не раз констатировали, что порой при выпечке хлеба используется мука из фуражной пшеницы, которую вообще-то выращивают на корм скоту.

Знаете, кто продает больше всего муки на мировом рынке? Турция, которая сама почти не выращивает пшеницу. Свои 25% мирового оборота турки держат во многом за счет российского зерна. В 2016 году они закупили за рубежом пшеницы на 892 млн долларов, причем более 55% по цене (значит, по объему и того больше) – в России. Они использовали значительную часть этого зерна для собственных нужд, а часть перепродали за границу в виде муки, заработав на этом 1,08 млрд долларов. Второй в мире экспортер муки – Казахстан: казахи почему-то не стесняются перерабатывать свое и купленное в России зерно. Доля России видна под микроскопом: 1,7% мирового рынка. Не лучше складывается для нас ситуация с крупами (около 2% рынка) и готовыми хлебобулочными изделиями (1,1%).

Понятно, что это достаточно компактные и высококонкурентные рынки, пробиться на которые довольно сложно, но складывается ощущение, что мы даже не стараемся. Организовать в России производство, дать людям работу, получать больше прибыли? Оставьте, мы лучше засеем новые территории и продадим еще больше зерна. Хотя в масштабах российской экономики получаемые от зернового экспорта 4–5 миллиардов долларов в год – деньги не слишком заметные, тем более что маржа у наших продаж, повторимся, минимальна.

Издержки такого подхода и чувствуют жители Сибири и Дальнего Востока, вынужденные покупать дорогой хлеб из низкокачественной импортной муки.

Что-то есть в этом нездоровое, причем не столько в хлебе (первый и даже второй сорт муки – не брак), сколько во взглядах на жизнь. Нас медленно, но очень верно затягивает в свою трясину потребительское, сырьевое отношение и к ресурсам, и друг к другу.