Зона рискованного земледелия

Поддержка сельского хозяйства декларируется в Казахстане на самых разных уровнях. Однако, по мнению депутатов Мажилиса, полтика страны в отношении АПК оставляет желать лучшего. Несмотря на все программы, бравые рапорта чиновников и бодрые отчеты, сельские предприниматели жалуются на проблемы с кредитованием, а простые аграрии, устав от нищеты, предпочитают любой ценой отчаливать в города.

КРЕДИТ НЕДОВЕРИЯ

Выступая в минувшую среду с депутатским запросом, депутат Дания ЕСПАЕВА рассказала о мытарствах сельских бизнесменов из малых городов и поселков городского типа. До недавних изменений госпрограмм и статуса населённых пунктов, эти предприниматели имели доступ к приемлемому финансированию, но теперь они лишились такой возможности.

— Микрокредиты в сельской местности обеспечивает дочерняя организация холдинга «КазАгро» – Фонд финансовой поддержки сельского хозяйства, — объяснила народная избранница. – На его долю приходится более 65 процентов всех выдаваемых средств по действующей Программе продуктивной занятости и массового предпринимательства «Енбек». Но внутренние условия Программы данного оператора не позволяют финансирование в моно/малых городах и сельских округах в составе города.

Вышеуказанные условия, правда, полностью противоречат Уставу Фонда, но это мало кого смущает. Холдинг передал такое кредитование банкам второго уровня и на том успокоился. Как нетрудно догадаться, БВУ отнюдь не горят желанием кредитовать отечественных аграриев, а недвижимость на селе – считать достойным залоговым имуществом. И в результате, меры господдержки оказались недоступными для реальных заемщиков, желающих заниматься сельским хозяйством. А таких героев у нас итак немного.

— Непонятно — чем вызваны такие изменения в Программе, ущемляющие интересы крестьянских хозяйств, — недоумевает Еспаева. — Возможно, разработчики просто не учли все аспекты. Но в любом случае, последствия оставляют за бортом огромный пласт активного малого бизнеса и занятых в нём людей.

А ВОЗ И НЫНЕ ТАМ

Еще одна проблема программы «Енбек» — ее слишком сельскохозяйственная направленность. Наверное, для разработчиков это станет сюрпризом, но кроме животноводства и растениеводства на селе есть и другие виды предпринимательства, например, оказание сервисных услуг населению, от частных школ, до производственных цехов, стоматологий и аптек.

— В результате предприниматели, занимающиеся другими видами бизнеса на селе, ограничены в средствах, — констатировала депутат. — Основная цель Программы — развитие микробизнеса на селе — ставится под угрозу.

Как так получилось – догадаться нетрудно. Программа «Енбек» распределена между тремя министерствами и не имеет единого координатора. Каждое министерство заинтересовано в выполнении только своих индикативных показателей, а конечные цели Программы, в частности, развитие массового предпринимательства, как на селе, так и в городах уже вторичны. В итоге мы имеем классическую иллюстрацию к басне про лебедя, щуку и рака. С неподвижным возом, как символом агропромышленного сектора, в финале.

Завершая запрос, Еспаева предложила пересмотреть существующие условия микрокредитования сельского населения, а так же утвердить индикатив для микрокредитования не сельскохозяйственных видов бизнеса на селе на уровне не менее 30 процентов.

— Решение озвученных проблем позволит сохранить сотни действующих субъектов предпринимательства и рабочих мест, — резюмировала депутат. — Для этого не требуются дополнительные затраты, необходимы лишь коррективы в существующую Программу.

ПОБЕГ ИЗ СЕЛА

С запросом о проблемах развития села выступила и депутат Наринэ МИКАЕЛЯН. По ее словам численность работников, занятых в сельскохозяйственной отрасли, неуклонно снижается.

— Урбанизация и отток сельского населения в города – это объективный тренд, — отметила народная избранница. — Но это не значит, что не надо учитывать этот фактор при обеспечении продовольственной безопасности страны.

Проблема теоретически решаема. Микаелян заявила, что на увеличение оттока жителей села в города надо отвечать улучшением социально-бытовых условий жизни сельчан, созданием постоянных рабочих мест, популяризацией престижности работы на селе, повышением эффективности бизнеса с одновременным увеличением заработной платы для работников сельского хозяйства. Вроде бы не сложно. Однако почему-то механизм не работает, как заржавевший колодезный насос.

Одна из причин – отсутствие на селе доступного жилья. Так же Микаелян поддержала коллегу Еспаеву в вопросе о предоставлении доступных и посильных кредитов. Кроме того, на селе катастрофически не хватает инфраструктуры, а во многих селах банально отсутствуют интернет и сотовая связь. Словом, никакой цивилизации.

— В настоящее время молодежь считает труд в сельскохозяйственной отрасли непривлекательным, — подытожила народная избранница. — Из оканчивающих сельскохозяйственные вузы специалистов, получивших бесплатное образование за счет грантов государства и по сельской квоте, на село возвращается только 40 процентов.

В итоге, производительность сектора АПК падает, а миграция в города и столичные пригороды, (мягко скажем, не готовые, к такому наплыву новых жителей), продолжает увеличиваться.

— Бывшие сельчане испытывают серьезные социальные неудобства, не имеют жилья, — перечислила Микаелян. – Нередко они вынуждены устраиваться на низкооплачиваемую работу, что способствует формированию протестного электората.

ВЗЯЛСЯ ЗА ГУЖ – НЕ ГОВОРИ, ЧТО НЕ УЖ!

Впрочем, следует отметить, что аграрная тематика всплывает на заседаниях Мажилиса с завидной регулярностью. Не так давно спикер палаты Нурлан НИГМАТУЛЛИН устроил разнос правительственным чиновникам за то, что программы, по поддержке АПК и развитию сельских территорий, разрабатываются, принимаются, но реальных результатов не приносят.

— Деньги выделены, трехлетний бюджет утвержден, Правительство приняло подзаконные акты! — возмущался председатель палаты. — Деньги есть, акимы готовы, регионы готовы. В чем проблема? В том, что вы бумажку с одного госоргана в другой несете полгода на согласование? Причину нам назовите, почему вы бумажки согласовываете месяцами, по полгода! Когда деньги выделены, и уже должны работать!

Подобную политику Нигматуллин назвал безответственностью, а уполномоченных чиновников, изворачивающихся и уходящих от конкретных ответов, сравнил с ужами на сковородке.

Досталось здесь и министрам, отвечающим за субсидирование животноводства и иных сельскохозяйственных отраслей. Ситуация аналогичная – деньги выделены, постановление Правительства есть, но до аграриев средства не дошли, потому что никто из трех уполномоченных министерств вопрос не проконтролировал.

— Мы же дискредитируем исполнительную власть в глазах крестьян, понимаете?! – сетовал Нигматуллин. — А везде вы с трибун говорите: «мы помогаем аграриям!» Минфин и Минэкономики умыли руки и передали все в базу местных бюджетов. Акиматы никто, извините, по голове не чешет, ну и не надо! И все так у нас! Фермеры читают постановления Правительства, ожидают, что будут субсидии…. Не надо тогда принимать постановления, не надо людей обманывать!

СЕРПОМ ПО ПРИОРИТЕТАМ

Глава фракции «Народные коммунисты» Айкын КОНУРОВ согласен со спикером палаты – главная проблема в том, что в Правительстве никто ни за что не отвечает, а преемственность политики отсутствует, как вид. Так что государственные средства можно направлять в АПК в любом количестве – результата не будет.

— Через какой-то промежуток времени, с приходом нового руководства в Министерство сельского хозяйства, программы переписываются, — объяснил коммунист. — В итоге нивелируются те результаты, которые имелись и, соответственно, меняются приоритеты. Я думаю, если бы государство, точнее компетентные органы, которые должны были этим заниматься, более углубленно подошли бы к вопросу, можно было бы добиться результата.

Однако сейчас никто не отвечает за реализацию, и за непосредственно итоги деятельности этих программ. Крайних никто не хочет искать, а контролирующие органы отходят в сторону и, в лучшем случае, исполняют обязанности счетного комитета, фиксируя нарушения, констатируя факты и ничего не делая.

Так, по словам Конурова, в свое время была провалена программа «Сабыга». Инициаторы этой программы гарантировали, что Казахстан ежегодно будет экспортировать 60 тысяч тонн говядины.

— На сегодняшний момент от этих показателей отошли и как-то стыдливо о них замолчали, — напомнил мажилисмен. — Сменили приоритеты.

СТРАТЕГИЯ ПОБЕДЫ

Ситуацию с АПК «добивает» засилие на внутреннем рынке импортных продуктов питания. По данным фракции КНПК, Казахстан завозит порядка на 2,5–3 миллиарда долларов продуктов питания. И не смотря, вроде на все попытки их вытеснить зарубежных конкурентов с рынка, ничего не получается.

— На сегодняшний момент сложилась такая практика, что сельское хозяйство у нас кредитует в основном государство, — подчеркнул Конуров. — И как основной кредитор, он, при наличии высоких коррупционных рисков, не просчитывает основные риски. В итоге мы сейчас видим, что крупные агроформирования, которые в свое время были, можно сказать, флагманами нашего АПК, на сегодняшний момент находятся на грани банкротства. Это говорит о том, что государство не просчитало риски и фактически вынуждено быть единственным источником кредитования для субъектов АПК. И крупных, и средних, и мелких.

Денежно-кредитная политика Национального Банка, как считает коммунист, губительно сказывается на реальном секторе экономики в целом, и на сельском хозяйстве в частности. Сейчас доля кредитования банками второго уровня нашего сельского хозяйства еле-еле, с большими натяжками, дотягивает до 4 процентов.

— А банки у нас хорошо считают риски, — констатировал народный избранник. – И они считают, что наш аграрный сектор не достоин внимания БВУ. Вот такая ситуация. А в связи с тем, что у нас почти половина населения проживает на селе, государство вынуждено идти туда со своими деньгами, через свои различные институты, через квазигосструктуры, и финансировать этот сектор.

Государство можно понять. Если село загнется окончательно, поток мигрантов, хлынувших в города, увеличится в разы, что чревато проблемами. Города, даже самые крупные, не готовы принять такое количество людей, расселить, предоставить работу и социальные блага.

— Фактически система уже трещит по швам, — уточнил Конуров. — Поэтому было принято решение отказаться от скоростной урбанизации и создать точки роста непосредственно в регионах.

Что реально сможет спасти ситуацию? Как бы парадоксально это не звучало, но только настоящее государственное стратегическое планирование.

— К большому сожалению, на сегодняшний момент субъекты, которые работают в сфере сельского хозяйства, находятся в «диком рынке», — считает депутат от КНПК. – Но постулат, что рынок все расставит и все отрегулирует, он у нас фактически не работает.

В самых благополучных странах, которые с энтузиазмом учили нас капитализму, такое планирование как раз есть. Не смотря на все декларации о саморегулирующей «невидимой руке рынка».

— В этом плане нашим фермерам очень тяжело конкурировать с крупными агрохолдингами, — говорит Конуров, — как с казахстанскими, так и с зарубежными, которые могут кредитоваться фактически по нулевой ставке и имеют очень мощный институты. Я имею в виду транснациональные компании, занимающиеся сельским хозяйством. Они могут просчитать рынки и фактически эти рынки формировать. Демпинговать на них.

А что бы мы и наши предприниматели не расслаблялись, Казахстан вступил во Всемирную Торговую Организацию.

— К нам, точнее к нашим товаропроизводителям на селе предъявляются очень высокие требования, — считает Конуров. — Они не могут выйти на внешние рынки, а внутри страны спрос очень низкий, потому что мы сталкиваемся, как говорится, с работающей бедностью. Круг замыкается. Каждая отрасль у нас, включая сельское хозяйство, находится в условиях жесткого прессинга со стороны банков, государственных фискальных органов и конкуренции. В таких условиях у них нет возможности планировать на долгую перспективу свою деятельность. А без планирования, противостоять транснациональным компаниям, будет очень тяжело.